Арнав не мог ослушаться прямого приказа, но не видел ничего плохого в том, чтобы немного надавить, чтобы выяснить, насколько его босс на самом деле поддерживает Джоши.

– Мы обсуждали, что это может быть делом рук серийного убийцы, сэр. Предыдущее расследование велось на участке Джоши, сэр. Я занимаюсь делами в Версове и Аксе, и тут меня переводят.

Жужжание маленького компьютерного вентилятора некоторое время оставалось единственным звуком в комнате.

– Я видел ту статью, в которой говорится о серийных убийствах, уже после того, как обратил ваше внимание на первую заметку. Следите за тем, что говорите, Раджпут. Я позволил вам помочь с делом Версовы, потому что Шинде попросил. А теперь передайте дело ему, раз он вернулся. – Мхатре нахмурился, откинувшись в кресле. – И есть ли у вас какие-нибудь доказательства, подтверждающие связь между нераскрытыми делами и переводами или смертями сотрудников следственных органов?

Арнав помедлил. Он мог бы снова указать на то, что все тела были обезглавлены и расчленены, что на них или рядом с ними были найдены синие блестки. Он также мог бы рассказать Мхатре о сомнительной деятельности Шетти, о Шинде и Нехе Чоби, о несчастном случае, который отнюдь не был случайным, о компании невестки Джоши, Moringa Consultants, о Таре, ее синем сари и шакале в полицейской фуражке. Все это указывало на убийцу, который десятилетиями ускользал от разоблачения благодаря связям по обе стороны закона. Между Джоши, Шетти и Танеджей тоже может быть связь. Таинственным клиентом, возможно, был Танеджа, но с таким же успехом им мог оказаться и Джоши.

– Нет, сэр, но я уверен, что найду необходимые доказательства, если буду рассматривать улики.

– Вы выдвигаете серьезное обвинение против старшего офицера без веских доказательств. – Мхатре выглядел все более сердитым. – Вы донимали Танеджу звонками, несмотря на то, что господин Джоши и я велели вам не делать этого, и уже только за это вас могут отстранить от работы за неподчинение вышестоящим лицам.

Арнав звонил Танедже один раз и уж точно не «донимал» его. Для офицера полиции это было бы не только непродуктивно, но и непрофессионально. Еще несколько дней назад он рискнул бы и продолжил давить на начальника, но сейчас ему нужно было думать о Таре. Если он даст понять, что начал разгадывать головоломку, это может поставить ее безопасность под угрозу. Кто бы ни заказывал эти приватные танцы, он был связан с убийствами. И босс мог предупредить этого человека.

Мхатре встал и зашагал по небольшому пространству между дверью и креслом. Его высокая фигура занимала большую часть кабинета.

– Выполняйте приказ, Раджпут. Как можно скорее явитесь к комиссару Джоши. Я ухожу в отпуск с сегодняшнего дня и до окончания Дивали и не планирую видеть вас здесь, когда вернусь.

– Могу я тоже подать заявление на отпуск, сэр?

Отпуск помог бы ему разобраться в ситуации с Шинде и скоординировать ответ на дело в Версове с Наик. Арнав наблюдал за реакцией Мхатре.

– Вы хотите взять больничный? – Лицо Мхатре оставалось безучастным.

– Я ранен.

– На неделю. После этого, если вы и выйдете на работу, то только на участке Бандра под руководством комиссара Джоши.

– Да, сэр.

– На вашем месте я был бы осторожен, Раджпут. Не надо строить из себя героя. Лучше быть фатту, чем попасть в беду.

Арнав хотел спросить Мхатре, кого тот назвал бесхребетным – себя или его, но босс повернулся и вышел из комнаты.

Глава 50

Сегодня она снова заставила меня связать себе ноги. Она считает, что так я выгляжу лучше: в носках и со школьным галстуком, змейкой вьющимся вокруг щиколоток. «Ты выглядишь, как настоящий маленький мужчина», – говорит она. Именно так я и хочу выглядеть – как настоящий мужчина.

Он хотел, чтобы Номерок исчезла, а вместе с ней кануло в небытие и это жгучее желание уничтожать ее, снова и снова, как она уничтожала его. Билал утверждал, что не все женщины такие. Они могут быть добрыми и щедрыми. Но домоправитель много чего говорил. Номерок – жадная шлюха. После смерти отца он оказался бы на улице, если бы не Билал. Билал и его глупая, глупая вера в женщин.

Он выбрал наугад другой дневник и стал перелистывать потемневшие страницы. Чернила на них поблекли, но образы не потеряли яркости.

Сегодня был Чоти Дивали, или Нарака Чатурдаши, – вечер призраков и демонов. Вечер перед грандиозными огнями самого Дивали.