– Не обязательно. Возможно, он ввел дозу, чтобы парализовать жертву, прежде чем нанести те порезы, которые мы видели. Без вмешательства врача-анестезиолога жертва была бы парализована, но осознавала бы любую причиняемую боль и в конце концов задохнулась бы.

Глава 38

Тара

Тара превыше всего ценила элегантность, но сейчас таковой себя не чувствовала. Одеваясь для встречи с Шетти, она скучала по прикосновениям Арнава к лицу, спине, ногам. Она думала, что выше того, чтобы нуждаться в мужчинах, но теперь поняла, что это не так.

Шетти уехал к тому времени, когда она была готова встретиться с ним, и Тару это обрадовало. Однако сегодня он снова прислал сообщение. Возможно, хотел спросить, где она была вчера вечером. Она не могла рассказать ему об Арнаве.

Она также не могла обратиться к Арнаву за помощью, рассказать ему о Шетти, о задании на вокзале, о зловещем клиенте, который, возможно, был полицейским. Ей страшно не хотелось идти на еще одно задание, но что, если из-за ее отказа Шетти станет ей врагом? Сможет ли она рассчитывать на Арнава?

Ее охватило безрассудство. Кому она навредит, если на время притворится, что сильный мужчина, настоящий инспектор мумбайской полиции, может приехать, если она попросит? Она мечтала о том, чтобы снова услышать его голос, хотела позвонить ему, как это делают влюбленные сопливые девчонки в кино. Но ведь она не была влюблена в Арнава. Такие чувства могли позволить себе только богатые, респектабельные люди, никак не девушка из бара, даже та, что доросла до хореографа.

Нечего мечтать. Не хореография приносила ей деньги, а непристойный свист, раздававшийся, стоило ей появиться под светом прожекторов. Когда она бросала взгляд на гостя «Синего бара», то как бы говорила, что только для него она танцует по-настоящему искренне, а не ради денег. В конце концов, она была барвали.

Но не была ли она также и Тарой? Той, чье имя Арнав произносил с манящей хрипотцой в голосе?

Да, она была Тарой, но лишь на время. В первую очередь она «ма», так ее называла дочь. Она мысленно напомнила себе о самом важном: «Успокойся. Ты должна думать о Пие. А не о себе».

У зеркала Тара подкрасила глаза, губы, замазала легкие морщинки, свидетельствующие о том, что ей уже не двадцать лет. Взяв сумочку, она вышла из комнаты.

***

Новый офис Шетти, расположенный прямо над баром, где они выступали, был совсем не похож на прежний. Здесь стояли плюшевые диваны с подушками с золотой отделкой, мраморный стол и шикарное офисное кресло. В углу кабинета возвышался маленький золотой храм с божествами, украшенный лампами, гирляндами и курящимися благовониями. Шетти пристально посмотрел на нее, когда она вошла.

– Вот плата за последнее задание, – он протянул Таре конверт.

– Спасибо.

– Прежде чем благодарить, ты должна узнать, что это только половина той суммы, о которой мы договаривались. Ты не уложилась в трехминутный срок.

Тара выдохнула с облегчением, но не позволила себе расслабиться, вместо этого приготовившись спорить. Да, не уложилась, но всего на несколько секунд. Уже собираясь открыть рот, она остановила себя. Ей еще нужно было получить всю зарплату за оставшиеся выступления, а спор с Шетти может привести к обратному результату. В ее мире мужчины обладали всей полнотой власти. Ее положение все же лучше, чем у проституток, которые не могли выбирать, кто будет пользоваться их телом, – а может быть, и нет. Возможно, надежнее и легче заняться сексом с незнакомцем и быть избитой, чем один раз не выполнить абсурдное требование и теперь жить в страхе, что не вернешься к дочери.

– Я пойду работать, – сказала Тара.

– Я знаю, что ты стеснена в средствах.

Тара не знала, что на это ответить, и промолчала.

– Раньше ты выезжала на частные выступления. Тот же самый клиент хочет, чтобы ты снова приехала.

Тара вздрогнула. Шакал. Значит, ей не просто так урезали плату – это стало ясно после разговора с Митхи. Гаури исчезла. Тара сохраняла спокойное выражение лица.

– Он готов заплатить. За один час ты заработаешь больше, чем за всю эту неделю.

Тара изучала психоделические узоры на ковре. От мысли о путешествии в темноте навстречу голосу из ее кошмаров у нее свело живот. Если она уедет и не вернется, у ее дочери не будет ни единого шанса выжить.

– Не отказывайся сразу. Ты хорошо работаешь. Если хочешь, я могу сделать так, чтобы ты осталась в Мумбаи. Дочка пойдет в школу рядом.

Тара посмотрела ему в глаза. Как Шетти узнал о Пие? Она никому о ней не рассказывала, даже Митхи.

– Я слежу за теми, кто работает на меня, – сообщил Шетти спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном, а не о вторжении в ее личную жизнь.

Должно быть, он узнал обо всем через ее телефон. Через помощницу. При ней она звонила, писала Зое про Пию. Тара опустила взгляд. Нельзя было показывать свой гнев.

– Обдумай предложение, не торопясь. – Тон Шетти стал по-отечески заботливым. – Было бы глупо упустить такую возможность. Я гарантирую твою безопасность: ты знаешь, что можешь мне доверять.