Читаем Синий аметист полностью

— Они живописны, — отозвался гость, — но не так, как город…

Мужчины стали подниматься по лестнице. Борис взглянул наверх и на площадке увидел Софию. Рядом с девушкой стояли Апостолидис и Игнасио.

— Позвольте представить вам мою дочь, господин Грозев, — сказал Аргиряди. — Господин Петри уже знаком с ней.

Грозев сдержанно поклонился. София протянула руку, взглянув на него несколько ироничным, как ему показалось, взглядом. С Апостолидисом и итальянцем Грозев поздоровался кивком.

— Позвольте, я лишь распоряжусь отослать коляску в город и тотчас же присоединюсь к вам, — добавил Аргиряди и заспешил вниз. Через секунду донесся его голос:

— Никита, поедешь к дому Вылковича, возьмешь господина Сарафоглу, а затем — к конгрегации миссионеров католической церкви, где тебя будет ждать мисс Ани Пиэрс. Остальные приедут на своих экипажах.

— Папа, напомни ему и о господине Христофорове, — крикнула сверху София.

— Он знает, — кивнул Аргиряди и обернулся к гостям: — Ну как, господа, где вы предпочитаете расположиться — в доме или на террасе?

Дочь посмотрела на него, недоуменно вздернув брови.

— Ты ведь никогда не забываешь об обещаниях… — шутливо сказала она. — Мы спустимся к нижнему водоему. Там ровно и очень приятно для езды…

— Ладно, — согласился Аргиряди. — Но возьмите с собой и господина Грозева.

София повернулась к Грозеву:

— Господин умеет ездить верхом?

— Когда это необходимо, мадемуазель, — улыбнулся тот.

— В таком случае и господин Петри, наверно, присоединится к нам, — обратилась София к французу.

— Благодарю вас, — поклонился в ответ француз. — Я не любитель этого вида спорта и предпочел бы остаться с вашим отцом и отведать какой-нибудь старый напиток Хюсерлия…

София пожала плечами.

— Тогда поедемте, — сказала она Грозеву и решительно направилась вниз по лестнице.

Апостолидис и итальянец поспешили за ней. По пути девушка скептически оглядела брюки Апостолидиса, потом весело спросила, обращаясь к Грозеву:

— А вы, господин Грозев, сможете кататься без специальной одежды?

— Я привык ездить верхом при любых обстоятельствах, мадемуазель, — в тон ей ответил Грозев.

Из конюшни вывели коня для Грозева. Совсем неподалеку, привязанная к каменному столбу, нетерпеливо перебирала ногами лошадь Софии. Это было красивое, грациозное животное с длинными ногами и высоким крупом.

— Прекрасное создание, — восхищенно вымолвил Борис. — Как зовут?

— Докса, — ответила София, тоже с удовольствием глядя на гарцующую лошадь. И добавила: — Будьте внимательны с вашим жеребцом. Он объезжен совсем недавно — прошлой осенью.

Она приблизилась к лошади. Апостолидис и итальянец тоже подошли к своим коням, но стояли на значительном расстоянии от них, ожидая, пока слуга поможет взобраться Софии. Усевшись на лошадь, девушка слегка прикоснулась плеткой к косо посаженным ушам, заставив ее пуститься легкой рысью. Апостолидис и Игнасио, окружив девушку, последовали за ней.

Грозев постоял минутку, любуясь плавным ходом Доксы, затем ловко вскочил на жеребца, сильно стиснув его круп ногами. Конь действительно был молодым и буйным, но, почувствовав в седле опытного ездока, сразу покорился.

Еще в детстве, живя в Браиле и Болграде, Грозев испытал ни с чем не сравнимое удовольствие верховой езды на степных, полудиких лошадях. И вот теперь он ощущал гибкое, пружинистое тело животного, и это наполняло его душу блаженством. Грозев ехал позади всех, рассматривая обширные поля, принадлежащие Аргиряди. Свыкшись с однообразной картиной пастбищ и кукурузных полей в Северной Добрудже и Румынии, сейчас он в открытую восхищался щедрой и богатой южной землей. А хозяйство у Аргиряди поистине велось образцово. В имении были овощные плантации с оросительными каналами. Вода с помощью мельничного колеса накачивалась из реки в каналы, прорытые вдоль плантаций. Вдали виднелись рисовые поля, а слева располагались огороженные досками квадратные участки с рассадой, террасами спускавшиеся к реке.

Оглядевшись вокруг, Грозев заметил, что, увлекшись пейзажем, он отклонился от липовой аллеи, и ездоки остались далеко позади. Он повернул коня и направился к ним.

Грозев уже подъехал совсем близко, когда случилось непредвиденное. Конь Апостолидиса, как видно, попал ногой в муравейник. Перепуганное животное поднялось на дыбы, задев при этом коня Игнасио. Уздечки их переплелись, что еще больше испугало коней, заставив их помчаться бешеным галопом.

Стараясь сохранить самообладание, София догнала ездоков и, заехав со стороны Игнасио, стала спокойно командовать:

— Натяни узду, легонько, левую узду…

Итальянец, как видно, ничего не слышал. Он с трудом удерживался в седле. Заметив Доксу, он попытался ухватиться за ее гриву и при этом, вероятно, попал пальцем в глаз лошади. Докса с перепугу стрелой понеслась вперед. Потеряв равновесие, Игнасио упал на землю, однако падение не было опасным, так как он тут же вскочил, отряхиваясь.