Читаем Синий аметист полностью

Хотя хозяин дома произнес это ни на кого не глядя, слова его явно относились к Джумалии, но вместе с тем служили предупреждением и хаджи, что он не имеет права разговаривать таким тоном.

Итальянец, понявший, что происходит, осторожно прокашлялся.

Джумалия умолк. Потом медленно подошел к окну. Взгляд его скользнул по высоким минаретам Мурадовой мечети и устремился дальше, к синим силуэтам гор. Гнев и возмущение по-прежнему не утихали в груди, и он ощущал, как сильно бьется сердце.

— Атанас, — обратился он к хозяину. — Мне больше нечего сказать. Если у тебя все, я, пожалуй, пойду… Мне еще нужно обойти магазины…

Хаджи Стойо закурил сигарету и теперь пускал клубы дыма сквозь стиснутые губы, презрительно уставившись на солнечные пятна на ковре.

Аргиряди вышел из-за стола, внимательно, но настойчиво нажал на плечо Джумалии, усаживая его в черное венецианское кресло, и примирительно сказал:

— Еще успеешь обойти магазины… Сядь покуда…

В это время с улицы донеслись голоса. Ландуззи подошел к окну. Обернувшись к Аргиряди, вымолвил, подняв брови:

— Амурат-бей…

На лестнице послышались энергичные шаги.

В комнату вошел бей. Он поздоровался со всеми за руку и непринужденно уселся в кресло возле камина. На нем был темного цвета полувоенный костюм, который ничего не говорил о ранге пришельца.

Аргиряди умело повел разговор, чтобы хоть как-то разрядить тягостную атмосферу в комнате.

— Только что, бей, мы обсуждали положение с сукном и продуктами, думали-рядили, что можно сделать, — и он обвел взглядом всех присутствующих. — Ныне это представляется нам трудным, особенно поставки сукна. После прошлогодних бунтов в селах производство сукна почти замерло…

— Дело не терпит отлагательства, Атанас-эфенди, — сухо сказал Амурат. — Наша просьба немалая, но я думаю, что такой город, как Филибе, где сосредоточена вся торговля Румелии, может одеть и накормить десять тысяч солдат.

Бей остановился, будто раздумывая, стоит ли продолжать, но потом добавил:

— Не менее важно и другое, о чем сказано в указе султана, да продлит аллах его жизнь, — достаточное количество провианта и одежды на складах тут, в Филибе. От Стара-Планины до Эдирне нет более надежного города, чем Филибе.

И Амурат-бей коротко перечислил обязанности руководителей города по благоустройству дорог, строительству складов, которое должно быть бесплатным. Было видно, что он посвящен во многие подробности, которые гильдия торговцев считала своей тайной.

Пока бей говорил, Аргиряди впервые хорошо рассмотрел его. Это был мужчина лет сорока, с отличной осанкой и изысканными манерами, которые выдавали длительную шлифовку на различных службах Порты. На смуглом лице резко выделялись холодные миндалевидные глаза серо-зеленого цвета.

— С прошлого года, — снова попробовал защититься Аргиряди, когда бей умолк, — зерна и шерсти на пловдивском рынке уменьшилось втрое.

Это касается и других городов, — сухо бросил Амурат.

— Верно, — кивнул Аргиряди. — Но в Филибе это ощущается сильнее, чем в других городах.

В дверь постучали. Вошел секретарь конторы Теохарий. Он подошел к Аргиряди и что-то прошептал ему на ухо.

— Пусть войдет, пусть войдет, — оживился Аргиряди. — Проси его.

Обернувшись к бею, пояснил:

— Грозев, представляющий Режию,[6] привез письмо из Вены, от Шнейдера.

Бей согласно кивнул. Спустя мгновение в дверях показался вчерашний гость Джумалии; сдержанно поклонившись, он поздоровался за руку с Аргиряди. После чего уселся на стул, стоявший у окна, и сгюкойно расстегнул пальто.

Джумалия почувствовал, что гнев, улегшийся было в душе, вновь поднимается в нем. Он пристально посмотрел на Грозева, и торговец показался ему иным, нежели вчера. Что-то в его облике изменилось. В светлых глазах можно было прочесть сдержанный вызов. Амурат бросил на него дружелюбный взгляд и спросил:

— Вы давно из Вены, эфенди?

— Нет, ваше превосходительство, не так давно, — ответил Грозев. — Но обычно всеми сделками я руковожу из Бухареста.

— Говорят, — продолжал бей, — что в последнее время русские покупают австрийское оружие.

— Возможно, — с неопределенной улыбкой ответил торговец. — Но даже если это и так, можете себе представить, какое оружие продают австрийцы русским.

Амурат покачал головой и спокойно заметил:

— В сущности, в последнее время русские построили совсем приличные заводы в Туле.

— Так-то оно так, — согласился Грозев. — Но по точности стрельбы ни одно оружие не может сравниться с австрийской и бельгийской винтовкой.

— Возможно, хотя мы предпочитаем «Пибоди-Мартини» и карабины «Винчестер». Но как бы там ни было, связи с австрийцами мы должны поддерживать, они очень для нас важны.

— Да. Даже с политической точки зрения… — в тон ему дополнил с легкой усмешкой Грозев.