В «Вива, Мария!» героини Брижит Бардо и Жанны Моро постоянно бросают бомбы и даже учат этому цирковых голубей, разносят из автоматов богатые особняки, освобождают политических заключенных, но все выглядит как смешной цирк. Революционеры в вымышленной латиноамериканской стране Сан-Мигель это кто-то вроде бродячих артистов, и их победа это перманентный карнавал.

Софи Лорен в экранизации романа Гари «Леди Л» помогает подпольщикам-анархистам, показанным как эксцентричные безумцы. Один из них снимает с дамы бриллиантовое колье и дарит его нищенке на улице. Нищенка тут же умирает от шока, и драгоценность скоро возвращается назад, на аристократическую шею. В комедийном «Житии Брайана от Монти Пайтон» два очень революционных фронта, мечтающих освободить евреев от римской оккупации, долго спорят, с чего начать, и решают для начала расправиться с третьим, тоже очень революционным фронтом. Барбарелла (Джейн Фонда) из одноименного фильма попадает к революционерам на другой планете, но вся их загадочная техника больше не работает, у них остались только пафосные слова. Ей приходится свергать темную власть самой, с помощью своей сексуальности. Эта «психоделическая» роль не была случайностью для тогдашней Фонды; она поддерживала студенческие волнения в США; отправившись во Вьетнам, фотографировалась там у ствола партизанской зенитки (за что в американской прессе ей объявили бойкот) и долгое время была женой лидера «Движения за экономическую демократию» (один из проектов американских новых левых).

В «Побеге» с Ришаром восставшие студенты на баррикадах не обращают внимания, что бросают в полицейских выпавшими из угнанной машины золотыми слитками, и возмущенная полиция кричит им: «С жиру беситесь!»

Такая революция равнодушна к материальным ценностям и добивается совсем другого: высвобождения репрессированных чувств и отказа от мотивированного деньгами труда.

Подобное кино если и привлекало молодежь к радикальной деятельности, то задавало совершенно новые ожидания от самой этой деятельности. «Быть революционером» в 1960-х означало для зрителя смесь богемной скандальности с экстремальным городским спортом, популярную форму дендизма.

Эту традицию продолжил Тьерри Гильям в «Бразилии» и «12 обезьянах». Революционер там это романтический безумец, не способный отличить своей мечты или кошмара от реальности. Брэду Питту действительно удалась роль сына олигарха и психически нестабильного лидера антисистемной группы, а его сумбурная речь в смирительной рубашке – салат из модных когда-то в бунтарской среде «антипсихиатрических» идей, согласно которым безумие – это реакция нашей психики на невыносимую «нормальность» капитализма.

Проблема агента

«Анархисты» Важемана – весьма слабый фильм. Сюжетных поворотов, т. е. неожиданностей, вообще никаких, игра тоже не особенная. С исторической точки зрения те, кто хоть что-то знает о классическом анархизме времен Кропоткина и Равашоля, будут скучать, а те, кто ничего об этом не знает, так, собственно, и не узнают ничего. При желании можно выжать из некоторых сцен некий общий символизм. Так, для окончательного вступления в подпольную группу главному герою поручают вскрыть могилу аристократа и ограбить труп. Левые прогрессисты свободны от традиционалистского культа предков и земли, в которой предки лежат, и у анархистов это доводится до крайности. Абсурдность (с анархисткой точки зрения) института семьи трагически обыгрывается в сцене, где умирающий радикал-налетчик пытается «жениться» на своей девушке, но гибнет раньше, чем закончится даже такой, условный, обряд венчания. Есть и скромная дань антипсихиатрии – лидер группы, тяжелый неврастеник с суицидальными наклонностями, объясняет, что в его психических проблемах виновата накопленная и не реализованная ненависть к капиталистической системе.