Читаем Синее Пламя полностью

— Запомнил, — помолчав, продолжил Дрю. — Соваться к нему в комнату было опасно, слишком много людей вокруг. К тому же… уговор был таков, чтобы ему было больно умирать. Чтобы ему… — в голосе фаталя прозвучало тихое бешенство, — было очень больно. Поэтому я решил подождать, пока он отправится домой. Пусть покинет город целым и невредимым… а в пути всякое случается.

— А кто-то ждать не стал.

— Вот именно. Я, конечно, проверил — ты был прав, один из слуг, что оттащили эту пьяную свинью в койку, исчез. Приметный, волосы рыжие. С утра его никто не видел.

— Его надо найти.

Фаталь бросил на молодого темплара чуть снисходительный взгляд.

— Эх, парень… этим делом занимались умные люди. Могу поклясться, что сейчас этот рыжий уже где-нибудь на дне. С камнем на шее. Все обставлено очень тщательно, все сделано так, чтобы навести подозрения на Орден… точнее, малыш, на тебя. Кстати, тебе надо бы по‑быстрому покинуть город. Толпа тупа, до нее доходит медленно, но могу дать голову на отсечение, что найдутся желающие растолковать, что почем, даже самым непонятливым. По моим прикидкам, у тебя есть еще несколько часов, прежде чем сюда явятся очень злые люди требовать твоей головы. Или задницы…

— Я не боюсь суда, — хмыкнул Шенк. — Моей вины в этом нет, к тому же я не знаю, кто убил торговца. Мне нечего сказать.

Следующий взгляд был уже не снисходительным, он был сочувствующим… и капельку грозным.

— Парень, ты или дурак, или просто до отвращения наивен. Этот купец никому не интересен как человек. Он нужен как повод… пригласят какого-нибудь другого темплара, и под действием Знака ты расскажешь все, друг мой. И про меня, и про мою миссию, и про то, от кого исходит приказ. — Он некоторое время задумчиво молчал, затем, вздохнув, мрачно сообщил: — Ты пойми, брат, я не могу позволить им взять тебя. Если тебе не удастся вовремя удрать, придется… ну, ты сам понимаешь.

По коже Леграна пробежал холодок. У фаталей было довольно своеобразное представление о долге, и на пути его исполнения эти братья-убийцы могли не моргнув глазом оставить за собой сколь угодно большие груды трупов. При этом Шенк понимал, что Дрю прав — ни в коем случае нельзя сейчас давать очередной повод обвинить Орден в предумышленном убийстве. Или даже в планировании такового. На фоне Рассказанного Франом это может оказаться той каплей, что превратит глухое недовольство в открытый бунт. Тем более здесь, где чуть ли не половина населения города — приезжие купцы, многие из которых имеют достаточно слуг и телохранителей, чтобы представлять собой реальную угрозу. Похоже, Империя Минг только и ждет подобной вспышки, чтобы вмешаться, — как миротворцы — в ответ на вопли о том, чтобы защитить безвинных от произвола Ордена.

При таком раскладе смерть одинокого темплара будет, пожалуй, куда меньшим злом.

— В таком случае ради какой Тьмы мы здесь сидим?

— Курица хорошая. — Дрю отщипнул еще кусок щедро сдобренного пряностями мяса. — И вино не совсем дерьмовое. Почему бы и не посидеть? Но теперь и в самом деле пора. Стража у ворот скорее всего уже должным образом предупреждена. Кто бы за всем этим ни стоял, он в первую очередь озаботится тем, чтобы ты не сумел покинуть Пенрит. Но за стены я тебя выведу…

— Нас, — твердо сказал Шенк.

— Хочешь взять ее, — кивок в сторону вампирочки, — с собой? Не слишком умно… но я понимаю, темплар действует не умом, но сердцем.

Последняя фраза прозвучала как цитата, и тон фаталя был наполнен иронией. Впрочем, спорить он не стал, признавая за темпларом право самому создавать себе проблемы.

— Хорошо, значит, вас будет двое.

— А ты?

Дрю усмехнулся, и в этой усмешке не было ни мягкосердечия, ни доброжелательности. Легран понял, что гримаса предназначалась не ему, — и искренне пожалел того, кому она была адресована.

— Я еще здесь… побуду. Там, за кроватью, — тюк с одеждой. Собирайтесь, и побыстрее. И… прошу тебя, Легран, спрячь подальше свой долбаный плащ, не время сейчас красоваться в алом.

Три человека вошли в скромную лавку, где торговали всякой дешевкой, на которую не каждый бедняк посмотрит. Хозяин, на лице которого скорбь поселилась всерьез и надолго, окинул мрачным взглядом троицу, но даже не шевельнулся — видать, давно утратил надежду на то, что в его доме появятся настоящие покупатели.

По большому счету эта троица была странной. Но хозяин, основные доходы которого шли совсем не от торговли, давно понял, что лишние вопросы иногда существенно снижают достаток, а то и сокращают жизнь. И все же… на какой-то момент в его глазах мелькнула искра интереса. Кто же они? Хозяин был уже немолод, за прожитые годы навидался всякого и умел, как и любой торговец, с первого же взгляда оценить человека.

Один — высокий парень в более чем скромной, почти бедной одежде мастерового. Но двигается не совсем правильно, слишком прям, слишком резок. Кланяться явно не приучен. И ноги ставит… особым образом, торговец знал эту походку. Видать, «мастеровой» куда больше привык не в потертом кафтане ходить, а в доспехах.