Читаем Синдром войны полностью

Прежде всего, я благодарен героям этой книги: Майклу Аяле, Микеалу Отону, Джо Кэли, Моррису Гойнсу, Закари Исколу, Томасу Саалу, Себастиану Шоонховену, Леонарду Шелтону, Джеймсу Сперри, Лиору Тайлеру и Уильяму Уолду.

Я благодарен также всем, кто помог мне понять, что такое участие в боевых операциях, в первую очередь — действующим и бывшим военным. Это Фредерик Коу, Уил Кроми, Пэт Донахью, Джастин Федерстоун, Бернард Файнстоун, Дана Голан, Филип Гербигу, Роксанна Херли, Горд Дженкинс, Джефф Милхорн, Кэти Мерфи, Артур Майерс, Закия Ибрагим Рахман, Мэтью Роджерс, Джон Шлуеп, Джастин Шмидт, Джонатан Стааб, Шон Таки, Гаррет Уэри и Джо Юнг.

Я разговаривал с матерями, женами и девушками некоторых из них — спасибо им за участие. Не буду называть здесь имен из уважения к их частной жизни.

Неоценимую помощь мне оказали специалисты в области посттравматического синдрома, связанного с военными действиями: их научные труды, их личные встречи со мной. Некоторые даже помогли мне связаться с будущими героями этой книги. Хочу выразить благодарность, в первую очередь, доктору Эдварду Тику, автору книги «Война и душа: лечение наших ветеранов от посттравматического синдрома» (War and the Soul: Healing our Nation’s Veterans from Post-traumatic Stress Disorder), и его ассистентке Поле Гриффин. Я очень признателен Джонатану Шею, написавшему книги «Ахиллес во Вьетнаме: военная травма и изменение характера» (Achilles in Vietnam: Combat Trauma and the Undoing of Character) и «Одиссей в Америке: военная травма и трудности при возвращении домой» (Odysseus in America: Combat Trauma and the Trial of Homecoming). Благодаря личным беседам с подполковником Дейвом Гроссманом и его интереснейшим работам «Об убийстве: психологическая цена опыта убийства на войне и общество» (On Killing: The Psychological Cost of Learning to Kill in War and Society) и «О сражении: психология и физиология смертельного конфликта во время войны и мира» (On Combat: The Psychology and Physiology of Deadly Conflict in War and in Peace) я смог больше узнать о непосредственном боевом опыте. Влияние боевых действий на общество подробно описано в исследовании института RAND Corporation «Невидимые раны войны: психологические и когнитивные травмы, их последствия и способы оказать помощь при выздоровлении» (Invisible Wounds of War: Psychological and Cognitive Injuries, Their Consequences, and Services to Assist Recovery) под редакцией Терри Таньелиан и Лизы Джейкокс. И, конечно, все, кто когда-либо занимался исследованием войны, понимают, чем мы обязаны книге Гленна Грея «Воины: размышления о мужчинах в бою» (The Warriors: Reflections on Men in Battle). Именно он впервые заговорил о проблеме военных действий не как о мифе, а как о реальности — в духе честной и открытой дискуссии.

Я хотел бы назвать другие книги и работы, подарившие мне интересные идеи: «Война — сила, придающая нам смысл» (War is a Force that Gives Us Meaning) и «Что каждый должен знать о войне» (What Every Person Should Know About War) Криса Хеджеса; «Война» талантливого писателя Себастиана Юнгера; «Моя война прошла, я так по ней скучаю» (Му War Gone By, I Miss It So) Энтони Ллойда — тяжелая и вдохновляющая одновременно; ставшая уже классикой «Футбольная война» (Wojna futbolowa) Рышарда Капущинского; «О войне» Карла фон Клаузевица; «Искусство войны» Николы Макиавелли; «Трактат о военном искусстве» Сунь-Цзы; «Показания военнослужащих о Хевроне и показания женщин-военнослужащих» (Breaking the Silence: Soldiers’ Testimonies form Hebron and Women’s Soldiers’ Testimonies) и, наконец, «Вещи, которые они несли с собой» (The Things They Carried) Тима О’Брайена — возможно, важнейшая из написанных американцами книг о войне во Вьетнаме (истории, рассказанные в ней, и ее название подарили мне идею настоящей книги). Отдельно я хотел бы упомянуть «Каково это — идти на войну?» Карла Марлантеса, ветерана войны во Вьетнаме. Это самая интересная и глубокая книга о войне, которую я когда-либо читал. Она помогла мне принять мой собственный военный опыт.

Спасибо Ханне Катабии, Стефани Фрейд и Мохаммеду Джализади за помощь в подборе материала в США, Израиле и на севере Ирака соответственно.

Я хотел выразить благодарность фонду Нимана за стипендию, благодаря которой у меня появился год на размышления и борьбу с собой. Если бы не этот год, мне вряд ли удалось бы завершить этот очень важный для меня проект. Я признателен своей коллеге и подруге Одре Анг за проявленную ко мне доброту, которую я совсем не заслужил. Именно она помогла мне найти психолога, убедившего меня отказаться от моих идей о стезе мученика, за которыми не стояло ничего, кроме эгоизма и жалости к себе.

Мне очень повезло, что мой издатель в Harper Perennial Эйми Бейкер — мой хороший друг. Она всегда поддерживает все мои начинания и невероятно лояльно относится к пропущенным мной срокам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное