Читаем Синдром войны полностью

В армии Кэли оказался по призыву. Его вырвали из привычной, нормальной жизни, в которой он был женат на своей школьной подружке, работал продавцом обуви и по вечерам ходил на лекции в Кентский университет. Оказалось, что Кэли проводит в университете недостаточно времени: чтобы получить отсрочку от армии, нужно было иметь в запасе как минимум 12 кредитных часов. Иначе нельзя было считаться студентом и избежать призыва. Так произошло и с Кэли.

Он женился в феврале, а в марте его уже призвали.

«Это был очень неприятный сюрприз. Я вовсе не собирался становиться солдатом, — рассказал он мне во время одного из наших телефонных разговоров. — Когда меня призвали, я понял, что меня отправят во Вьетнам. Тот, кто поступал добровольцем, мог выбирать, где служить. А те, кого призывали, попадали во Вьетнам. Я думать тогда не думал о войне или смерти. Мы же были совсем детьми. И вели себя как дети: развлекались, ходили на вечеринки и все такое».

Кэли прошел начальную подготовку в учебном лагере в Форт-Нокс, Кентукки, потом попал в Форт-Полк, Луизиана. Он хотел было попробовать поступить в школу унтер-офицеров в Форт-Беннинг, Джорджия, чтобы потянуть время до отправки во Вьетнам. Но очень быстро понял, что этот вариант ему не подходит.

«Я не собирался приказывать людям убивать других людей. А это как раз задача унтер-офицера. Я вообще не хотел служить. Ну они и отправили меня в отряд временно прикомандированных».

В это подразделение обычно зачисляют военнослужащих, пока не получивших постоянного назначения, тех, кому в армии никак не могут найти место. Потому что они «не вписываются».

А потом Кэли ошибся с выбором.

«Меня спросили, хочу ли я работать с собаками. Я согласился. Не догадался, что имеется в виду работать с собаками на фронте. Ну, по крайней мере, спросили мое мнение».

Его зачислили во взвод кинологов-разведчиков 25-й пехотной дивизии. Проводники со специально обученными немецкими овчарками обязаны были проверять территорию, прежде чем на нее заходили основные силы подразделения. Собаки умели находить взрывные устройства, а также обнаруживать засады противника. Задача была смертельно опасной, ведь Кэли вместе со своей 20-килограммовой овчаркой Бароном во время наступления шли даже впереди головного дозора. Кэли очень быстро понял, что, если хочет выжить, ему нужно научиться полностью доверять Барону.

«Однажды я пытался заставить его идти вперед, но он не слушался, — рассказывает Кэли. — Что только ни делал, но все бесполезно. А потом выяснилось, что прямо перед нами была заложена мина-ловушка». Барон спас ему жизнь. «Я должен был безоговорочно доверять собаке. Знаете, за все те разы, когда в разведке были мы с Бароном, у нас никто не погиб. Я этим горжусь».

Задача Кэли и остальных кинологов-разведчиков была очень опасной, но при этом предельно простой. Если Барон подавал определенный сигнал и Кэли замечал какое-то движение, он открывал огонь. Тогда, правда, остальные солдаты подразделения тоже начинали стрелять, и, так как Кэли был впереди, он зачастую оказывался под перекрестным огнем.

Как у любого новичка, у Кэли иногда сдавали нервы. Он вспоминает, что его самой первой мишенью оказалась всего лишь куча листьев. Кэли смеется над собой и объясняет: «Иногда Барон предупреждал об опасности, и я начинал палить без разбора по деревьям, кустам, хотя там никого и не было».

Кэли освоился со своими новыми обязанностями, но тосковал по той жизни, от которой его оторвали, и с нетерпением ждал, когда сможет вернуться. Он должен был прослужить год. На своем подшлемнике он нарисовал контур родного штата Огайо и календарь на оставшиеся 365 дней. Каждый день он вычеркивал по одному в ожидании заветного момента, когда его, наконец, отпустят домой. Джо, конечно, понимал, как важна его работа. Но при этом он, как и остальные проводники служебных собак, оставался чужим в своей дивизии. Он не стал частью знаменитого солдатского братства, частью команды. Во всей дивизии таких разведчиков было не больше пятнадцати, и их постоянно перебрасывали к разным подразделениям, точно так же, как, например, «туннельных крыс»[20] или саперов. Их помощь ценилась высоко, но все же они стояли немного особняком от остальных. Они спасали жизни, но оставались для всех чужаками, одиночками. Чувство товарищества, общность с остальными солдатами — не для них. Так что Кэли приходилось вдвойне непросто.