Читаем Синдром войны полностью

«Потом, я думаю, ему стало стыдно, что он мог меня обидеть, — рассказывает Сэнди. — До отправки в Ирак у него в глазах был блеск, ему было не наплевать на людей. Он взял на себя обязательства перед своей родиной и относился к ним серьезно. А когда он вернулся, то был весь издерган. Я обратилась к психологам, мы сделали для него все что могли… На заднем дворе у нас есть беседка и пруд. Сейчас я с вами как раз из этой беседки разговариваю. Здесь чувствуешь себя уютно, в полном умиротворении. За деревьями никто тебя не увидит. Ему нравилось сидеть в беседке. Так нравилось!.. Сначала он жил с нами, потом купил дом. Но через какое-то время сказал, что не может жить один. Просто не может».

После всего пережитого в Эль-Фаллудже в ноябре 2004-го Уолд, как он сам рассказывал психологам, не мог приспособиться к гражданской жизни. Его мучили кошмары, воспоминания, он находился в эмоциональном ступоре. Ему поставили диагноз: посттравматический синдром в острой форме. По-видимому, вдобавок он был контужен. Мне не удалось найти подробной информации о контузии, но, судя по результатам медицинских анализов, он страдал от когнитивных расстройств, вызванных, по всей вероятности, черепно-мозговой травмой[11]. Как и многие другие солдаты, вернувшиеся с войн в Ираке и Афганистане с физическими и психологическими травмами, Уолд пытался справиться со своей болью с помощью целого коктейля болеутоляющих средств, миорелаксантов и антидепрессантов.

Судя по медицинской карте Уолда, через какое-то время после возвращения из Ирака он начал злоупотреблять мощным болеутоляющим средством оксиконтином и постепенно попал в зависимость от этого препарата. Уолд становился все более нервным и раздражительным. В конце концов он заявил матери, что собирается вновь поступить на военную службу. Он провел дома немногим больше года. Значительную часть этого времени он потратил на визиты к врачам, психологам и психиатрам. Но никто из них не помог ему. Ему казалось, что, хотя служба в армии и стала причиной всех его проблем, только там он может почувствовать себя в безопасности. Его болезненному сознанию такие рассуждения представлялись вполне логичными.

«Мои братья позаботятся обо мне», — объяснял он матери.

«Мы целыми часами убеждали его отказаться от этой идеи. Говорили: «Ты только посмотри, что морская пехота уже с тобой сделала. Ты же хотел получить образование. Вот и исполни свою мечту. Посмотри, что с тобой сейчас творится»», — рассказывает Сэнди. Она очень не хотела, чтобы сын возвращался туда, где ему было так плохо.

Но было уже слишком поздно: «Искра в его глазах погасла. Внутри у него была только пустота».

Дальше дела пошли еще хуже. Уильям вернулся в армию. Ему дали звание сержанта и зачислили в 1-й бронепехотный разведывательный батальон. Сэнди утверждает, что он не хотел больше возвращаться в зону боевых действий. Он предпочел бы чинить оружие на какой-нибудь базе. Его боевой опыт сначала вызывал уважение новых сослуживцев, но, когда узнали о его лекарственной зависимости, уважение быстро исчезло.

Более того, он рассказал матери, что однажды ночью трое пехотинцев набросились на него, пока он спал, и избили так сильно, что он стал заикаться.

Сэнди объясняет это так: «Ему снились кошмары, и им это надоело».

Зависимость Уолда стала настолько очевидной, что его поместили в стационар, где он должен был пройти курс реабилитации. Когда ему не удалось успешно пройти программу, его перевели в медицинский центр ВМС для решения вопроса об увольнении по состоянию здоровья. Всего за несколько лет он превратился из бесстрашного воина, прошедшего боевое крещение в одном из самых опасных сражений в современной истории, в наркомана с психическими проблемами, которого должны были выгнать из армии, некогда принесшей ему столько славы.

9 ноября 2006 года Уолд провел с двумя своими друзьями, Джошуа Фреем и Натаниэлем Леонсио. К вечеру они отправились в салон татуировок. У Уолда уже было семь, и он сделал еще одну. На внутренней части предплечья он выбил женщину, орла и надпись: «Плохой американский парень».

Они пришли в его комнату примерно в половине седьмого вечера, собираясь посмотреть фильм. В отчетах следователей и врачей говорится, что Уолд хотел принять таблетки, но один из его друзей напомнил ему, что он в тот день уже пил их. Судя по всему, Уолд часто по рассеянности выпивал двойные или тройные дозы. Он прилег на кровать, засунув в рот кусок жевательного табака, как привык делать перед сном в Ираке. Позже он сказал друзьям, что неважно себя чувствует. Они ушли в 23:30, пообещав вернуться утром и забрать его на прогулку, которую запланировали на выходные.