Читаем Синдром Икара (СИ) полностью

СП: - Всю фактическую часть мы уже подготовили. Материалы будут у вас по прибытию. Ваша задача передать информацию по назначению со своими комментариями. И проследить, чтобы всё дошло до адресата. Ближайшее заседание Совета, где будет обсуждаться судьба операции "Мёртвый лев" через шесть дней.

Единственное, о чём я прошу вас, взгляните на ситуацию отстранено, не вставайте заранее на чью-либо сторону. Холодный анализ поможет вам осознать истину. И держите в уме, что сферы-тени продолжают "зажигаться".

ЯВ: - Если позволите, один, возможно, очень глупый вопрос. Раз уж вы всё знаете.

СП: - Быстрее, моё время уходит.

ЯВ: - На Марине... Там, где я был... работал. Там тоже были.. они? Хозяева сфер?

Пауза две секунды.

СП: - Ни о каком воздействии негуманоидного разума в районе планеты Марина некронам не известно.

[...]

Конец документа 5.

33.

Каша в голове. Каша. Каша. Совсем недавно ему преподнесли откровение. Но откровение оказалось с привкусом яда. Миранда сказала, что это была просто отсрочка, не было никакого смысла продолжать встречаться. Что инициализация для неё всё равно состоится. Для чего? Для того, чтобы превратиться на короткое время в такого же урода? Неужели смысл жизни в прикосновении к неведомому? Неужели это перевешивает все человеческие отношения, земную сущность? Или это попытка к бегству? От заката человеческой эпохи, который каким-то непостижимым образом смогли предсказать некроны?

Очень много вопросов. Из-за этого каша в голове.

Он не верит этому существу с трубочками.

У того какие-то свои резоны, но лень копаться, да, господин дознаватель?

Гадко на душе. Беспокойство.

Хотя к чему волноваться? Его дело маленькое. Всего лишь передать информацию. Решать будут другие. А он человек маленький. Забавно. Как это будет по латыни? Есть человек разумный, а есть человек маленький.

Никому не стоит верить. И доверять. Любовь давно выродилась и превратилась в раздражающий атавизм.

А может это и неплохо - встретить раскалённое безумие? Раствориться в этой болезненной беспомощности и неведении. И смотреть, как во сне, непрерывный жуткий кошмар. И оскалы чертей, варящих тебя на медленном огне. Когда ты выглянешь над краем котла.

Может всё наоборот? Может, это некроны грезят о мировом господстве? И единственное, что способно их остановить - военный щит? Но к чему эти сомнения? Поступай, как должно. А Миранда скоро будет лежать в ванне с киселём, скрюченная и похожая на кикимору.

Почему эта мразь с трубочками не сказала мне про Марину? Что ему стоило подтвердить очевидное? Вместо того, чтобы искать чёрных кошек в чёрном космосе и предрекать грядущий апокалипсис?

Я там был, я прочувствовал на своей шкуре присутствие чего-то могучего, враждебного, дикого. Оно убило моего напарника. Оно играла со мной в русскую рулетку. И после этого у этой сволочи нет данных о воздействии?

Сволочь.

Всё. Всё. Хватит.

Все материалы с моей пояснительной запиской готовы.

Я иду к президенту.

Моё дело маленькое. И тут не Марина.

Я иду.

И пусть хоть кто-нибудь спасёт наши души.

34.

Ян решил приоткрыть глаза. Но разожмурился почему-то только левый. На стену падал отсвет рекламной вывески, висевшей на торце примыкающего здания. Мигающий неоновый голубой и оранжевый свет.

Ян понял, что находится в горизонтальном положении. Он пошевелили пальцами. Потом вытащил правую руку из-под себя. Ниже локтя она затекла и через несколько секунд стала отходить, больно впиваясь подкожными иголками. От всех этих телодвижений в голове заработал паровой молот. Что-то вязкое пыталось толкаться изнутри в виски. Вайс замер, ожидая, когда эта вакханалия прекратится. В горле возник рвотный позыв. С трудом, но Яну удалось с ним справиться.

Он лежал на потрёпанной кушетке очень дешёвого гостиничного номера и смотрел на возникающий на стене узор от иллюминации за окном. Когда реклама на улице загоралась, комнату на треть заполнял нежный голубоватый цвет. Потом цвет на стене сменялся на ядовито оранжевый. Потом на какое-то время всё гасло, загоняя пространство в темноту.

Вайс сделал усилие и пошарил левой рукой под кушеткой. Пальцы нащупали горлышко бутылки, но не смогли её обхватить, бутылка с характерным звуком пустой посуды упала, попутно задевая своих собратьев.

Запищал вызов видеофона. Не глядя на него, Ян отключил сигнал. Он не давал доступ уже больше двух недель.

Потом с трудом сел, и какое-то время ожидал, пока головная боль если не пройдёт, то хотя бы установится на одном уровне.

Судя по темноте, был поздний вечер, а значит, необходимо было найти китель и поспешить вниз. Иначе его бедная голова могла бы просто расколоться.

Через четверть часа, ему удалось, наконец, застегнуться. Чёртовы пуговицы, как живые, то и дело выскальзывали из трясущихся рук.

На лестнице, что вела с его этажа в цоколь, Вайсу стало получше. То ли сказался относительно свежий воздух, то ли душу грели мысли о предстоящей выпивке.