Потом Даша решилась позвонить Светлане. Та даже обрадовалась, вцепилась в возможность разделить с кем-то то, что чувствовала. Что это было… Даша послушала, похолодела, затем взмокла, как в горячке, затем ее опять обдало ледяным ливнем. Светлану переполняли страсти, дикие подозрения, ненависть ко всем действующим лицам этой жуткой истории… Даше казалось, что Света сейчас не просто готова ко всему, но и способна на все. Убить его, себя, довести его до инфаркта, себя до психушки… Сжечь квартиру, чтобы он туда не вошел, и встретить его на улице в обгорелых лохмотьях. Примерно что-то такое прочитывалось в воспаленных словах Светы. И так же в них путались последовательность событий, а здравый смысл взрывался багровой лавой из вулкана. Света проговорила полтора часа. Потом замолчала на секунду и нервно произнесла:

– Все. Он скребется у двери, – и бросила трубку.

Даша застыла, потом заметалась. Нужно срочно принять душ, одеться на выход, выпить кофе и быть готовой. Ждать звонка. Ехать спасать. Бросаться на какую-то амбразуру. И… делать выбор: кого спасать, если что. Свету или Никиту, двоих у нее не получится. Готовность номер один – это и есть дело. Даша просидела в крайней сосредоточенности часа два… Посмотрела на темное окно, сообразила, что уже поздний вечер. И тут раздался звонок. Но это была не Света, а Лида.

– Не разбудила? Какая-то странная вещь произошла. Я приехала к Васе, а меня не пустили. У меня постоянный пропуск. То есть в здание я вошла, а в палату меня не пустили. И там была какая-то непонятная суета. Что-то складывали, выносили. Похоже на проверку или вообще на обыск.

– Лидочка, это какой-то ужас. Но у меня сегодня сумасшедший день, так должно быть. Завтра наладится.

– Даша, что за чушь? Ты здорова?

– Да. Я очень даже здорова. Но насчет дел центра и клиники мне сейчас не у кого спросить. Слава поехал на ночное дело. А Никита вернулся к Светлане, и я сижу, жду какого-то кошмара. Если что – сразу поеду. Света как-то не очень в себе. О нем вообще ничего не знаю.

– Поняла. Конечно. Извини. Позвони утром, пожалуйста.

Звонок Лиды разрушил Дашину сосредоточенность и готовность. У нее сейчас нет ни сил, ни ума подумать о том, что могло случиться в клинике фонда. Но ведь это может быть просто связано с проверкой карантинных правил! Надо было сказать Лиде, а теперь ей уже поздно звонить.

Светлана позвонила среди ночи. Голос у нее был тихий, мягкий, усталый и беспомощный.

– Он уснул, – сказала она. – Дышит как большой, замученный и загнанный слон. А я утонула в слезах. Такая печаль. Была у нас война, я так жаждала его поражений и мучений. Даже его смерти. А он просто вошел, надел тапочки, помылся, поел и застонал. Говорит, что ему как будто давят сапогом сердце. И оказалось, что это и мое сердце. Я вдруг в ночи, посреди наших бед и скандалов нашла себя. Вот прижалась к его теплому боку. Он мой, потому что у меня больше никого нет и быть не может.

– Хорошо, – осторожно, чтобы ничего не спугнуть и не разбить своим голосом, сказала Даша. – Спокойной ночи, моя дорогая. Я завтра обязательно тебе позвоню.

Что это? Да просто ее сумасшедший день закончился. Вон за окном уже дрожит рассвет. Рождается Дашин спокойный день. Захочет она – вообще вставать не будет. Она легла, блаженно растянулась на кровати по диагонали – любимая поза. Не было сил даже включить очередную серию сериала. Даша, засыпая, сама придумает его продолжение.

А оно вдруг позвонило. Продолжение не сериала, а ее безумного дня. Порядок ее дней разбился на острые осколки. Окровавленная ночь ворвалась в ее тепло, в ее жизнь.

– Даша, – произнес Слава. – Произошло несчастье. Звоню тебе так поздно, чтобы ты утром сама не нашла в новостях. Кто-то напал на Валентину Давыдову. Сначала думали, что несчастный случай. На стоянке машин на нее налетел человек на электросамокате. Она очень плохо упала, ударилась головой… Короче, когда приехали мы и «скорая», оказалось, что ее пырнули ножом. Состояние критическое. Так все ужасно совпало: Никиту выпустили. Я не к тому, что он может быть при чем, а к тому, что все связано, как он мне и говорил. Это его главная идея.

Часть восьмая

Только страшные открытия

Отдел Земцова с полным основанием затребовал не только дело о покушении на убийство Валентины Давыдовой, но и дело против Никиты Городецкого. Слава объявил Никите и Светлане, что по причине необходимости единого следствия начинает официальное расследование и похищения Светланы.