Читаем Синдикат полностью

Синдикат

Дина Ильинична Рубина

Анекдот от Петюни

Дама на приеме у врача:

— Я такая больная, доктор, такая больная… И здесь вот давит, и тут тикает, и там вот щемит…

— Хорошо. Раздевайтесь…

— Доктор, я так стесняюсь…

— Хорошо, давайте я опушу занавес и погашу свет…

Спустя минуту в полной темноте:

— Доктор, я не вижу — куда класть одежду.

— Кладите на мою…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

…Азария… Никогда невозможно угадать — какую форму выберет он для своего послания. Однажды прислал чье-то разводное свидетельство, над которым я сначала хохотала, потом задумалась. Выглядело оно так:

«В третью субботу пятнадцатого дня месяца Хешван, пять тысяч семьсот пятьдесят семь лет со дня сотворения мира по летосчислению, что ведем мы в Иерусалиме, лежащем на водах текущих и на водах застывших, Вадим, зовущийся Вадик, сын Александра, зовущегося Шуриком, дал жене своей Татьяне, зовущейся Татулей, развод по вере Моисея и Израиля в присутствии нижеподписавшихся свидетелей развода:

Ицхак Золотухин, сын Василия, свидетель

Иехезкиелъ, сын Мордехая, свидетель

Разрешается женщине выходить замуж за другого, кроме Коэна, по истечении 93 дней.

Печать районного суда Иерусалимского Раввината.»

Иногда, довольно редко, его послания были написаны в духе частного письма.

«Ты спрашиваешь, друг мой…» — так начиналось одно из писем Азарии, хотя я ни о чем давно уже его не спрашивала, а только жадно листала каждое утро почту, высматривая его имя.

«…Ты спрашиваешь, друг мой, — писал он, — как продвигается проект всенародного трамвая в городе, где и пешеходы выглядят лишним приспособлением к миру… Все путем: улицы трижды перекопаны и четырежды закопаны вновь, на площади Давидки щит рапортует о завершении работ на данном участке пути. Прочитав это сообщение, народ озирается в поисках рельс, без которых трамвай, при всем торжестве прогресса, из-за угла не появится. Очевидно, на данном участке пути план по разграблению средств уже выполнен. Двинемся дальше…»

Но, начав в иронически-горьком ключе, он постепенно накручивал себя, раскалял свой бубен, переходил на излюбленный слог разгневанного пророка и к концу письма уже бил в набат очередной цитаты, раскачиваясь в исступленном вопле:

«…Ибо все столы полны блевотиной; нет места чистого…

Поэтому слушайте слово Господне, люди глумливые, правители народа этого, который в Йерушалаиме… Вот в основание положил Я на Сионе камень, камень надежный, краеугольный, драгоценный, основание крепкое; верующий не поспешит.

И сделаю Я суд мерилом и справедливость — весами, и сметет град покров лжи, и смоют воды укрытие… Когда бич стремительный пронесется, будете им исхлестаны… и только ужас испытаете, когда поймете весть. Ибо коротка будет постель, чтобы растянуться, и узко покрывало, чтобы завернуться…»

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Перейти на страницу: