Читаем Синдикат дурмана полностью

- Так-то лучше, - промолвил он, отхлебнув виски, хотя я пока ничего хорошего не наблюдал. - Извините, господа. - Он поднялся и вышел за дверь, оставив нас одних.

Вернулся минут через пять, и было слышно, как журчит вода в туалетном бачке.

- Я до сих пор не уяснил, что именно вы надеетесь от меня услышать, произнес он, снова усаживаясь на прежнее место.

- Все, решительно все, мистер Кирату, - отозвался я. - Любые подробности, благодаря которым нам легче будет обнаружить и арестовать этих людей. Их нынешний адрес, например.

- Вы меня умиляете, - негромко сказал он, - однако всякому умилению есть пределы. Подумать только, в моем доме легавые! Ну, если бы вы приперлись ради дармовой выпивки, это еще куда ни шло. Я бы даже мог понять, если бы вы явились ради прелестей моей благоверной супруги... или дочурки. Он взглянул на меня и ни с того ни с сего шарахнул кулаком по столу. Однако я категорически отвергаю ваши инсинуации! Ясно вам или нет?

- Незачем так кричать, мистер Кирату, - заметил я, вставая. - Мы уходим. А я-то надеялся на вашу помощь. Выходит, зря...

- Черта с два! - рявкнул он. - И сядьте на место, я еще не кончил. Кто вас прислал?

- Мы просто-напросто ведем расследование...

- Не хотите говорить, да я и сам знаю...

- Где теперь Патель? - неожиданно спросил я.

- Какой еще Патель? - переспросил он, однако на этот раз ему не удалось скрыть от меня мимолетной оторопи. - Послушайте, господин инспектор, каждый второй индиец именуется либо Пателем, либо Сингхом. А теперь выметайтесь-ка отсюда поживей! И не приведи господь вам снова сюда заявиться, мальчики! Я вам гарантирую - исключат вас тогда из бойскаутов, это уж как дважды два!

Я поднялся с кресла, не сдерживая более своей ярости. Не надо, твердил я про себя, гнев ослепляет разум и никого еще до добра не доводил.

- И каким же образом вы этого добьетесь, мистер Кирату? - произнес я медленно, сглатывая подкативший к горлу горький комок.

- Увидите, я пущу в ход свои связи. - Он скривил лицо в жалком подобии улыбки. - Советую вам не лезть в воду, не зная брода, иначе камнем пойдете на дно. Доброй ночи, господа!

- Вот что я вам на это скажу, - ответил я, подавая знак своим ребятам подыматься, - вы так богаты, прямо-таки сорите деньгами. Вы привыкли всеми помыкать и командовать. Я знаю, что вы связаны с подпольным синдикатом, что вы нажили состояние контрабандой, вымогательством, торговлей наркотиками. Вы собираете с предпринимателей миллионные подати. Но я не робкого десятка, мистер Денежный Мешок! Я всегда был беден, и мне нечего терять. Так вот, послушайте, что я вам скажу. Я продолжу расследование, несмотря на все ваши угрозы. И вам, мистер Кирату, несдобровать. Коготок-то у вас увяз... Спокойной ночи!

Мы вышли строем из библиотеки, но на пороге у меня возникло непреодолимое желание обернуться, и в устремленном на меня взгляде мистера Кирату я прочел жгучую ненависть.

- Спасибо за угощение, - сказал я напоследок, притворяя дверь. Миновав пустую гостиную, мы покинули дом и сели в машину.

- Клиент не из легких, - заметил инспектор Мбуви.

- Крепкий орешек, - буркнул я.

- Не горюйте, шеф, - попытался разрядить обстановку инспектор Эдвин. Он от нас никуда не денется.

Мы покатили в Управление дорожной полиции, по дороге оба инспектора наперебой рассказывали сержанту Мачарии о том, что произошло в доме Кирату.

- Слава богу, я остался в машине и не пошел с вами, - усмехнулся сержант, - хоть меня пощадят, не уволят из полиции.

- Заткнись, шутник! - прикрикнул я на него.

- Извините, босс.

- И прекрати ухмыляться, у тебя и без того довольно глупый вид.

До управления в центре Найроби мы доехали молча. Поставив на место патрульный автомобиль, мы отправились по домам. Мои ребята знали, что я клокочу от злости из-за гнусного Кирату и меня в таком состоянии лучше не задевать.

- Я хочу публично перед вами извиниться за грубость.

- Все в порядке, сэр.

- Простите, уж это я сгоряча.

Пересев в свою машину, я поехал к пассажу "Адам". Клуб "Тумбо" был еще открыт, и я решил зайти и выпить пива. Несмотря на поздний час, народу в клубе оказалось битком, однако мне удалось отыскать свободный столик в дальнем углу. Потягивая свой "Таскер", я обдумывал новые факты, добытые в течение прошедшего дня. Телефоны, что назвал Урдин, принадлежали людям, которые - совершенно очевидно - не имели никакого отношения к синдикату. Может, все-таки Урдин перепутал цифры? Он настаивал, будто начало номера 60-17. При перестановке цифр в окончании номера получалось 60-17-834. Это телефон некоего Томаса Крейби. Пожалуй, надо будет установить наблюдение за его домом в Спринг-Вэлли.

Я выхлестал четыре бутылки, прежде чем ощутил, что напряжение и тревоги дня отступают. Ко мне за столик подсел какой-то мужчина - оказалось, доктор. Речь у нас зашла о детстве, о школьных годах, и мы так увлеклись, что позабыли о позднем времени, между тем часы показывали около двух ночи.

- Извините, док, мне пора.

- Да что вы, в самом деле! - шутливо запротестовал он. - Выпьем хотя бы по последней, на дорожку.