Читаем Синдикат дурмана полностью

- Как бы это сказать? Моя первейшая обязанность - печься о благе пациента. Я должен как можно скорее поставить его на ноги. В его нынешнем состоянии любой стресс или волнение могут привести к фатальным последствиям. Полицейский допрос в данный момент ему абсолютно противопоказан. Вы отдаете себе отчет в том, что с ним стряслось?

- Мне сказали, будто бы сердечный приступ.

- На самом деле он перенес инфаркт, инфаркт миокарда, то есть поражение сердечной мышцы. Ему еще повезло - сравнительно легко отделался. Однако шрам может зарубцеваться лишь при строжайшем соблюдении постельного режима.

- Шрам?

- Вы не ослышались. Видите ли, сердце состоит из мышечной ткани, и, пока мы живы, оно качает кровь, заставляя ее циркулировать по всему телу. Оно нуждается в кислороде и питательных веществах. Если же один из капилляров, по которым бежит кровь, закупоривается, небольшой участок сердечной мышцы, не получая притока кислорода, оказывается парализован.

- Понятно.

- Вот и хорошо! - Доктор кивнул, довольный собой и столь усердно внимавшим ему слушателем. - К счастью, сердце само начинает сразу заживлять пораженный участок. Когда у вас случается увечье, что при этом обычно происходит?

- Сначала бывает очень больно, - ответил я, - вокруг раны все опухает.

- Верно. Таким образом, сама природа дает вам знать, что следует оставить эту часть тела в покое, так сказать - на время ремонта. Но сердце не остановишь, его ремонт - дело куда более тонкое и кропотливое. Оно должно все время стучать, без остановки. Значит, чтобы помочь его восстановлению, необходимо снизить на него нагрузку.

- Ясно. Раз так, пусть он себе лежит, мы с ним только потолкуем, и все.

- Ваши вопросы приведут его в волнение, заставят нервничать, а это дополнительная нагрузка на сердце. Разве не ясно?

- Он до сих пор без сознания?

- Это из-за седативных препаратов, но постепенно мы будем снижать их дозировку, и через два-три дня он придет в себя.

- В таком случае у меня к вам две просьбы. Вы говорите, что наши расспросы повергнут его в волнение. Раз так, не спросите ли вы сами, нет ли у него сведений относительно синдиката, занимающегося торговлей наркотиками? У нас есть основания полагать, что ваш пациент связан с этим преступным бизнесом.

- Напишите мне свое имя и телефон. Я задам ему этот вопрос при ближайшей возможности и сразу сообщу ответ.

- Вторая просьба: нельзя ли оставить возле него парочку моих людей? Знаете, на всякий случай.

- Абсолютно исключено! Я категорически против. Он здесь и без того в полной безопасности.

- Есть опасения, что сообщники попытаются его прикончить.

- Ерунда! - с чувством воскликнул доктор. - Больному здесь решительно ничего не угрожает. Повторяю: никаких часовых! Мне надоело твердить, что этим вы можете нанести пациенту неимоверный вред.

- Но позвольте им дежурить в соседней комнате.

- Ни в коем случае!

- Что же, мне остается лишь попрощаться, доктор. - Настроение мое явно упало. - Не забудьте позвонить, если он что-нибудь вам скажет. И все-таки послушайте моего совета - не оставляйте его ни на миг без присмотра, не подпускайте к нему посторонних, иначе, доктор, вместо идущего на поправку пациента у вас на руках окажется хладный труп. Всего хорошего!

Я покинул отделение интенсивной терапии, чувствуя колючий взгляд доктора у себя на спине. Если бы Урдин дал столь нужные мне сведения, я смог бы нанести синдикату смертельный удар. Интересно, выживет ли незадачливый мафиозо, некстати он слег... Взглянув на часы, я решил съездить в закусочную на угол Дагоретти - мясо там жарят отменно! Ненавижу неопределенность, хуже нет, чем бесконечное ожидание и проволочки. Это действует на меня, как затяжное ненастье, когда тяжелые тучи висят над головой, а дождь все никак не прольется. Кажется, с ума сойдешь, пока наконец снова не пробьются сквозь хмарь солнечные лучи. Когда я в дурном настроении, мысли разбегаются в разные стороны, я не могу сосредоточиться на чем-то одном. Все это еще больше угнетает меня, но не обращаться же, в самом деле, к психоаналитику! Эти шарлатаны разберут меня на винтики и разложат по своим фрейдистским полочкам, но мне не это надобно, обойдусь без них!

Я доложил о ходе расследования комиссару, и он ничем не выдал своего разочарования либо неудовольствия.

- Итак, они используют отели "Санглория" для своих грязных делишек. Кроме того, гостиницы приносят доход и служат источником оборотных капиталов, - заключил я свой доклад. - Ну а оружие провозится контрабандой из-за границы.

- Сколько вам потребуется времени на завершение операции? - спросил комиссар, глядя на меня как будто даже с некоторым сочувствием. - Ведь у нас каждый день, а то и час на счету.

Он протянул мне вырезку из местной газеты, в заметке говорилось о судне, с которого в европейском порту сгружался каннабис кенийского происхождения, когда нагрянула полиция и захватила контрабанду.

- Все та же шайка, - сказал я, как бы думая вслух.