Читаем Синдикат дурмана полностью

- Вряд ли, - ответил Вамбуа. - Его недавно перевели из Нарока.

- Вот как! Ну что же, зовите его поскорее.

Наконец мы увидели долговязую фигуру в темно-синем костюме в полоску. Мы встали, когда он вошел. Прокурор что-то зашептал ему на ухо.

- Я схожу за адвокатом. - Вамбуа поспешил в зал номер два. Наконец все были в сборе.

Зал крохотный - видно, помещение только недавно переделали под судейское в связи с ростом преступности. Трибуна для свидетелей - рядом со скамьей подсудимых, на которой сидел обвиняемый в наручниках. Прокурор сделал мне знак, я взошел на трибуну и поклялся на Библии говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

И да поможет господь обвиняемому, ибо мои показания обеспечат ему немалый срок!

- Ваше имя? - заорал секретарь суда.

Этих типов я тоже ненавижу. Корчат из себя черт знает кого! Этакие мини-судьи! Расхаживают по залу в черных балахонах, под мышкой - пухлые тома. Делают вид, что они одни знают все судебные премудрости. Дача показаний в суде входит в мои обязанности, любой полицейский офицер этому обучен.

Я освободился лишь в половине первого и велел водителю везти меня в Дагоретти. В динамике слышались переговоры диспетчерской с патрульными машинами. Взобравшись на гору, мы поравнялись с больницей имени Кениаты. Незачем ехать в Дагоретти, можно и на территории больницы отыскать харчевню, где жарят мясо.

- Капрал, сворачивайте, закусим здесь.

Я заказал жареное мясо на ребрышках. Хозяин закусочной, мистер Мбуру, называет это блюдо непонятным словцом "чапы", я так и не дознался почему.

- Дым ест глаза. - пожаловался я капралу - добродушному, уже немолодому и скупому на слова человеку, который до пенсии так и будет возить полицейских чинов из сыска. Только и слышишь от него: "Да, афанде! Будет сделано, афанде". Он охотно свезет вас не только по службе, но и во всякие веселые заведения и никогда никому не проговорится. Не то что другие шоферы, распускающие всякие небылицы: сколько их босс может пива выпить, какую двухцентовую шлюху он подцепил - наверняка заразная. Нет, мой капрал не таков, и я охотно угощу его мясом. - Прямо нечем дышать от дыма, - повторил я. - Пойду выпью пива, пока жарится.

Он кивнул, и я отправился к соседнему киоску, торговавшему пивом без патента, влез на высокий табурет и заказал "Таскер". Вскоре мое внимание привлекла громкая перебранка двух мужчин из народности луо. Высокий и грузный наседал на пожилого коротышку, который, как выяснилось, работал в Управлении тюрем.

- Чего ты в жизни добился, я тебя спрашиваю!

- А ты сам многого достиг?

- Не твоя забота. Столько лет прослужил в тюрьмах и гол как сокол, а делаешь вид, будто ты важная птица, нос задираешь, расхаживаешь руки в брюки: смотрите, мол, какой я большой начальник! А я говорю, что ты никто, нищий тюремный надзиратель.

- Что ты ко мне цепляешься? Я не утверждаю, что я начальник.

- Тогда зачем напускаешь на себя такую важность?

Коротышка оглянулся, словно ища помощи.

- Мы не для того сюда пришли, чтобы хвастаться друг перед другом. Давай-ка лучше выпьем.

Никто из сидящих вокруг не поддержал его - им не терпелось увидеть продолжение дармового спектакля.

- И все-таки ты простой надзиратель, - твердил задира, не сводя глаз с коротышки, который притворился, что не слышит.

- Видите, молчание - знак согласия! Я больше скажу - у тебя даже собственной крыши нет над головой.

- Оставим этот разговор, приятель, - предложил тюремщик с поразительной выдержкой и самообладанием. - Почему тебе так хочется со мной сцепиться?

- Тебя со всем семейством знакомый из милости приютил! - не унимался задира. - Рассудите нас, господа, прилично ли жить в чужом доме?

Никто из нас не отозвался. У крикуна блестели глаза, он был сильно пьян и находился, как говорят врачи, в "агрессивной стадии интоксикации". Они перешли на язык луо, потом пьянчуга снова закричал на понятном всем суахили.

- Таких, как ты, притвор и скряг, надо выводить на чистую воду. Любишь погулять на чужой счет, а сам никому никогда бутылки пива не поставил.

Тут меня позвал капрал - мясо изжарилось. Я расплатился за пиво, и мы вернулись в харчевню, не спеша поели, и, когда управились, на часах уже было четверть третьего. Давно пора на службу. Сев в машину, мы включили рацию, и всю дорогу до управления в динамике раздавалось монотонное квохтанье.

- Диспетчерская вызывает Буффало-V!

Я встрепенулся и ответил в микрофон:

- Буффало-V слушает.

- Где вы находитесь, сэр?

- Нгонг-роуд, еду в управление.

- Ждем вас, сэр.

Едва я вошел в свой кабинет, как вызвал сержанта, которого утром отправил в центральный полицейский участок.

- Ну, разобрались с отпечатками пальцев?

- Мы с тамошним инспектором решили, что отпечатки были все-таки оставлены снаружи.

- Мне не интересно, что вы там решили. Докладывайте факты.

- Отпечаток найден снаружи.

- Так-то лучше. - Я одобрительно кивнул. - Мне нужны точные факты. Нельзя мириться с подобной халатностью. Полицейским приходится попотеть такая уж у нас работа, - иначе суд отвергнет наши доводы. Спасибо, сержант, вы свободны.