Читаем Символика цвета полностью

Вместе с тем здесь, по-видимому, кроется объяснение того, почему синий цвет – используемый из лицемерных побуждений – в эпоху Возрождения стал обозначением неверности и почему вследствие трансформации его начали относить не только к неверным, но и к обманутым. Синим плащом именуют по-нидерландски неверную жену, тогда как французское выражение «синяя юбка» обозначает жертву супружеской измены.

Можно ли из всего этого сделать вывод о значении синего цвета как цвета просто-напросто глупости, – спрашивает Йохан Хёйзинга, – ведь обозначает же выражение «синяя лодка» колымагу для дураков. Вопрос этот остается открытым. (Однако учтем, что Праздник дураков – средневековый народный праздник, представлявший собой пародию на церковные обряды, карнавальную изнанку официальной церковности. Так, избранного князя дураков возили по городу в синей повозке, проводилось шутовское богослужение с ослом в роли священника.)

По сравнению с голубыми синие цвета могут оказывать тормозящее действие или порождать своеобразное беспокойство, даже печальное настроение, усталость или слабую угнетенность. Одна из причин этого – обычная для человека близорукость к синему цвету. Поверхность синего как бы удаляется от смотрящего на нее. Гёте в «Учении о цвете» писал об этом так: «Подобно тому как охотно мы преследуем приятный предмет, который от нас ускользает, так же охотно мы смотрим на синее… потому что оно влечет нас за собою». Как гипноз, уводящий в мир иной.


МХАТ. Первая постановка пьесы М. Метерлинка «Синяя птица», режиссер К. С. Станиславский, 1908


В западной культуре семантика синих тонов нередко связывается с природной печалью, которая означает дорогу в царство сверхчувственности и, конечно же, в рай. Как уже говорилось, в Англии ало-красный цвет был цветом одежд и епископов, и королевской власти. Синий цвет одежд протестантов являлся поэтому знаком оппозиции, в соответствии с библейским принципом, согласно которому дети Израиля должны пришивать к своим одеждам кисти синего цвета. Этим, возможно, объясняется и факт, что Освальд Шпенглер наряду с зеленым соотносил синий цвет с трансцендентным, духовным, фаустовским, монотеистическим, развоплощающим действительность, созидающим дали силой и считал его цветом судьбы как имманентного вселенной стечения обстоятельств.

Для романтиков синий – цвет мечты и тоски по внеземному идеалу. Этот цвет зовет в неведомые выси, в неизвестность познания. Синяя птица Метерлинка – поиск неведомого счастья. Счастья непознаваемости. Но что есть неизвестность познания? Что есть сверхчувственное? Это чисто человеческая тяга к творчеству. К неведомым ранее высям и мыслям. К бесконечности познания. К подсознанию, гипнотизирующему наш интеллект.

Скрябин наделил ярко-синим цветом именно тему разума. Разума, который без подсознания был бы, наверное, компьютером, не знающим ни счастья, ни смысла жизни… Наш же разум, наш интеллект, и конкретно наше подсознание, нередко находит смысл жизни в неподвластной ему бесконечности познания. Не об этом ли размышлял Кандинский на уровне обобщающих все и вся сублиматов: чем глубже становится синее, тем больше зовет оно человека к бесконечному… к сверхчувственному. Синее есть типично небесная краска. Очень углубленное синее дает элемент покоя (как торжественная углубленность). Темно-синее делается подобным бесконечному углублению в серьезную сущность, где нет конца – и быть конца не может.


Михаил Врубель. Демон поверженный, 1902


В функциональной психологии синий проецируется на потребность в мирном и расслабленном покое. Как уже говорилось, хроматическое соотнесение типа темперамента с так называемыми основными цветами Люшера было основано на гипотезе о резонансном взаимодействии внешнего и внутреннего цветового пространств, принципы которого были намечены Рудольфом Арнхеймом.

При хроматическом соотнесении темно-синего цвета с типом темперамента оказалось, что этим внутренним цветом характеризуются прежде всего меланхолики. При этом среди них достоверно чаще встречались женщины, чем мужчины.

По Люшеру, выбор темно-синего определяется такими характеристиками, как чувствительный, пассивный, спокойный, тревожный, по типу темпераментов Айзенка – сдержанный, легко расстраивающийся, тревожный, а цветовой тест отношений называет его честным, добрым, справедливым. Л. Герике и К. Шене также связывают синий цвет с меланхолическим типом темперамента и дают такие вербальные характеристики, как серьезный, неэнергичный, пресыщенный жизнью, унылый, успокаивающий, ласковый, печальный.

В хроматизме же именно с этими характеристиками связаны доминанты и женского, и мужского подсознания при нормальных условиях опыта. Очевидно в силу своей «меланхолической» специфики, общей для обоих полов, синий цвет и служит для восстановления сил при глубоких переживаниях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Формула культуры

Символика цвета
Символика цвета

В книге доктора культурологии, профессора кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы представлена семантика цвета с позиций архетипической модели интеллекта, тысячелетиями сохранявшейся в мировой культуре. Впервые описание цветовых смыслов базируется на гармонии брачных отношений, оптимальную устойчивость которых стремились воссоздавать все религии мира.Как научное издание эта книга представляет интерес для культурологов, дизайнеров и психологов. Как справочное издание она включает смысл цвета в различных областях религии, искусства и науки. Как издание популярное содержит конкретные рекомендации по использованию цвета в интерьере и одежде, в воспитании детей и в семейной гармонии, во взаимоотношениях с собой и обществом.

Николай Викторович Серов

Культурология
Фракталы городской культуры
Фракталы городской культуры

Монография посвящена осмыслению пространственных и семантических «лабиринтов» городской культуры (пост)постмодерна с позиций цифровых гуманитарных наук (digital humanities), в частности концепции фрактальности.Понятия «фрактал», «фрактальный паттерн», «мультифрактал», «аттракторы» и «странные петли обратной связи» в их культурологических аспектах дают возможность увидеть в городской повседневности, в социокультурных практиках праздничного и ночного мегаполиса фрактальные фор(мул)ы истории и культуры. Улицы и городские кварталы, памятники и скульптуры, манекены и уличные артисты, рекламные билборды и музейные артефакты, библиотеки и торговые центры, огненные феерии и художественные проекты – как и город в целом – создают бесконечные фрактальные «узоры» локальной и мировой культуры.Книга рассчитана на широкий круг читателей, включая специалистов по культурологии, философии, социальной и культурной антропологии, преподавателей и студентов гуманитарных вузов, всех, кого интересует городская культура и новые ракурсы ее исследования.

Елена Валентиновна Николаева

Скульптура и архитектура

Похожие книги

Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука