Читаем Символика цвета полностью

В Риме же мы находим любопытное сочетание слов vir (мужчина), viridis (зеленый, могучий) и virilis (мужской) со словами virgo (девушка) и virga (ветка, побег), которое может указывать на гендерную обоеполость зеленого цвета в нормальных для мужчин и экстремальных для женщин условиях существования. Так, император Нерон имел обыкновение смотреть на мир сквозь изумрудные стекла и любил как мужчин, так и женщин. Так, зеленые мужчины создают свой мужской язык «арго», который во Франции традиционно называют именно «зеленым».

Андрей Рублев. Троица, 1411

Как образ молодости и полноты сил звучит зеленый цвет в одеждах правого ангела рублевской «Троицы». Этот персонаж символизировал Духа Святого, и его зеленые одежды как нельзя более точно передают свойства все обновляющего.

В Византии, по Псевдо-Дионисию, зеленый цвет символизировал юность и цветение. Это типично земной цвет, он противостоит в изображениях небесным и «царственным» цветам – пурпурному, золотому, голубому. Поэтому в иконописи зеленый цвет зачастую применяли и в одеждах святых. По христианским канонам Иоанн Предтеча обычно изображается в одеждах светло-зеленых тонов, апостол Павел – в зеленых и/или красных, Святая Троица – в красных, синих и зеленых. Замечательно, что этот типично земной цвет наряду с белым доминировал в изображениях райского сада с его причудливыми травами и деревьями.

В иконографии нередко зеленый цвет одеяний Христа оказывается связанным с земной жизнью Спасителя и такими символическими представлениями, как триумф жизни, надежда на воскресение, духовное посвящение в тайну. Ибо цвет травы, листвы, деревьев – зеленый цвет – предельно материален и близок человеку своей неназойливой повсеместностью. Как подчеркивает Л. Н. Миронова, имеет значение и то, что культ Христа воспринял многие черты древнейших культов Осириса, Атиса, Думузи и других богов, символом которых был зеленый цвет воскресения и периодического обновления.

Зеленый – жизнь, возрождение, справедливость, юность по аналогии с недоспелым плодом. С этими значениями, по-видимому, и были связаны представления ранних христиан о том, что в зеленом цвете традиционно заключен символ земной жизни Христа. В православии изображения первых русских святых Бориса и Глеба с XII века не только наделялись зеленым нимбом, но и украшались зелеными побегами и ростками, практически так же, как в Древнем Египте изображения Осириса. Одежды святого Иоанна – зеленые, что великолепно согласуется с обожествлением им Слова и, вообще говоря, процесса вербализации.

Особенный характер этого цвета подчеркивается исламом, где зеленый – святой цвет. Райские сады – зелены. Как зелены и священные знамена пророка Магомета. Некогда использование зеленого цвета в коврах было категорически запрещено: нельзя топтать ногами священный цвет Магомета. Поэтому зеленый присвоен одеяниям высшего духовенства ислама, а для большинства правоверных является праздничным цветом.

В семантическом цветоведении зеленый цвет ислама обычно интерпретируется как долгожданный зеленый оазис на желто-сером фоне песков пустыни. В хроматизме одной из взаимосвязанных областей изучения является гендерная проблема. С позиций ее модельного разрешения ислам оказывается восточным религиозным направлением, в котором патриархальность общества доведена до своего логического предела. То есть того предела, когда «высшая цель религии не правильная вера, а правильное действие», – как заметил Э. Фромм после исследования рабской любви к отцовскому божеству.

Как указывает В. В. Похлебкин, политическая символика цвета в последнее время развивалась в основном в Европе и поэтому, выходя за национальные границы отдельных европейских стран, могла не совпадать с трактовкой определенного цвета в странах Азии, Африки, на Ближнем Востоке. Так, например, зеленый цвет в Греции исторически, с времен Византийской империи, трактовался как цвет жизни, развития, роста, свободы, позднее он стал партийным цветом партии ПАСОК (Всегреческое социалистическое движение).

В то же время «зеленая линия» на Кипре и в Бейруте по терминологии 60–90-х годов XX века означала нейтральную полосу, то есть то, что в Западной Европе в аналогичной ситуации считалось бы «белой линией», ибо она отделяла разные «миры»: в одном случае – греческий Кипр от турецкого, а во втором случае – Западный Бейрут от Восточного, то есть два противоборствующих района, – и считалась священной, неприкосновенной.

Это связано с тем, что в Восточном Средиземноморье, на Ближнем Востоке, в бывшем эллинском мире зеленое означает и неприкосновенное (священное), и свободное, развивающееся, в то время как в исламском мире, в Азии и Африке, зеленое – религиозный цвет ислама, причем принятый как священный и общий независимо от политической принадлежности.