Читаем Символика цвета полностью

Работа одного из основоположников советского политического плаката выполнена в период послевоенной разрухи и голода в Поволжских губерниях.


В буддизме черным характеризуется темнота скрытого (стесненного) бытия. Так, Римзай говорит о практике буддизма: «Когда вы входите в состояние неподвижной чистоты, единственное, что от вас требуется – это осознание [мрака] Невежества для обретения власти». И далее поясняет смысл этого мрака: «Неподвижность, чистота, безмятежность или спокойствие – это все относится к состоянию <…>, где волны мысли затухают. Это состояние называется также черной пропастью Невежества или Бессознательного. Адепты Дзен говорят о необходимости избегать ее всеми средствами и не воображать, что она есть конечная цель психотехнической практики».

Конфуцианство каким-то образом усмотрело в этом цвете символику мудрости и знания, наделяя именно черным цветом «женственную категорию Инь». Индуизм же конкретизирует все и вся и явным образом связывает черный цвет с чувственным движением «вниз». Мне кажется вполне обоснованным, – разумеется, с позиций бессознания, – что в экстрасенсорике йогов, всю жизнь боровшихся за сознательное овладение собственным бессознанием, аура черного цвета представляет собой ненависть, злобу, мстительность.

В то же время нельзя согласиться с Джоанной Келлог, утверждающей, что черный цвет ассоциируется с отрицанием жизни – разрушением – и его можно рассматривать как психологическую смерть. Если для женского интеллекта доминанта бессознания (как компонента интеллекта) являлась бы психологической смертью, то миллионы женщин не отключали бы свое сознание для сновидений или достижения оргазма.


Джованни Баттиста Сальви. Мадонна в печали, 1640–1950

А. Блок приобрел репродукцию Мадонны в Италии. Она напоминала поэту Любовь Дмитриевну Менделееву.


Каббала считается с царской властью этого цвета и соотносит его с пониманием ощущений. Так, совершенно черная «храмина размышления» наводит неофита-масона на мысли о бренности и тленности жизни на Земле. И при посвящении в высшие степени масонства черный бархат ложи или мантии старшего святого брата говорит о цвете смятения – цвете первоначала Премудрости.

Черным цветом в христианстве наделяется дьявол и ад. Черный – цвет дьявола, а потому и греха, и его искупления Христом. Отсюда скорбь и аскетизм (монахов) также символизировались черным цветом.

Ибо черный – как противоположность белого – является цветом неизвестности, конца и в общем – физической смерти в будущем. Как подчеркивал Эрих Фромм, ясность существует относительно прошлого, а относительно будущего ясно только, что когда-нибудь да наступит смерть. Отсюда и одежда черного цвета – знак скорби. Отсюда и цвет панихид – черный.

Так как черные предметы всегда кажутся тяжелее остальных, то в теории композиции отмечается, что черный цвет дает неправильное ощущение формы предмета, поскольку заглушает светотень. В хроматизме же эта бесформенность черного цвета объясняется тем, что он сублимирует в себе информацию будущего времени, которая, разумеется, не может быть полностью оформлена, опредмечена, осознана в настоящем.

Разумеется, этический взгляд на цвета дает многое для понимания их семантики, но при этом остается непонятной причина, по которой именно черным цветом символизировалась Мать-земля; или почему в христианской миниатюре, в церковной и станковой живописи Дева Мария нередко изображалась при Благовещении в черных одеждах; или почему гениальность меланхоликов часто характеризовалась черным цветом. Как будет показано ниже, хроматизм отвечает на эти вопросы достаточно определенно.

Папа Иннокентий III установил черные литургические цвета для оплакивания. В православии темные цвета (всех оттенков) богослужебных облачений используются в посты, тогда как чисто черный – в дни Великого поста. Ибо черный (иногда темно-коричневый) в православии наиболее близок по духу дням Великого поста.

В геральдике черный означает благоразумие и мудрость. Черный – это абсолютное поглощение всех цветов. И «света» с его условностями, моралью и правопорядком. И по визуально-физическим свойствам черный цвет характеризуется такими значениями, как темный, трудный, тяжелый, теплый, впитывающий, всасывающий, поглощающий. Об этом же говорят и устойчивые словосочетания типа «черная работа», «черный рынок», «черный юмор» и т. п.

У тюркских народов слово «кара» – «черный» – означало темное небо с яркой полярной звездой, которая помогала сориентироваться в ночи, и этим же словом обозначали все главное, великое. Поэтому «кара» служило и титулом человека – «черный», т. е. великий, могучий. В казахской культуре, к примеру, «кара» ассоциируется с дьяволом, то есть с силами, вызывающими потребность в познании.

Перейти на страницу:

Все книги серии Формула культуры

Символика цвета
Символика цвета

В книге доктора культурологии, профессора кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы представлена семантика цвета с позиций архетипической модели интеллекта, тысячелетиями сохранявшейся в мировой культуре. Впервые описание цветовых смыслов базируется на гармонии брачных отношений, оптимальную устойчивость которых стремились воссоздавать все религии мира.Как научное издание эта книга представляет интерес для культурологов, дизайнеров и психологов. Как справочное издание она включает смысл цвета в различных областях религии, искусства и науки. Как издание популярное содержит конкретные рекомендации по использованию цвета в интерьере и одежде, в воспитании детей и в семейной гармонии, во взаимоотношениях с собой и обществом.

Николай Викторович Серов

Культурология
Фракталы городской культуры
Фракталы городской культуры

Монография посвящена осмыслению пространственных и семантических «лабиринтов» городской культуры (пост)постмодерна с позиций цифровых гуманитарных наук (digital humanities), в частности концепции фрактальности.Понятия «фрактал», «фрактальный паттерн», «мультифрактал», «аттракторы» и «странные петли обратной связи» в их культурологических аспектах дают возможность увидеть в городской повседневности, в социокультурных практиках праздничного и ночного мегаполиса фрактальные фор(мул)ы истории и культуры. Улицы и городские кварталы, памятники и скульптуры, манекены и уличные артисты, рекламные билборды и музейные артефакты, библиотеки и торговые центры, огненные феерии и художественные проекты – как и город в целом – создают бесконечные фрактальные «узоры» локальной и мировой культуры.Книга рассчитана на широкий круг читателей, включая специалистов по культурологии, философии, социальной и культурной антропологии, преподавателей и студентов гуманитарных вузов, всех, кого интересует городская культура и новые ракурсы ее исследования.

Елена Валентиновна Николаева

Скульптура и архитектура

Похожие книги

Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука