Читаем Символ могущества полностью

– Давай придем сюда завтра, а сегодня я еще сам поищу. Интернет точно поможет.

– Ты со своим компьютером, как с божеством носишься, Генри! – раздраженно выронила девушка, – Книги – единственный источник, где можно найти его. Я чувствую! Как ты не можешь понять!

– Я не буду с тобой спорить. Но нам правда уже пора. К тому же наши родители могут волноваться. Ты хотя бы смс мисс Смитт отправила?

– Нет. Мы поссорились, – опустив глаза, ответила Аббигейл. Она подумала с минуту, щеки наполнились обжигающим теплом, и добавила, – Ладно, пошли. Нужно все-таки помириться с мамой. Я… я сегодня утром такого ей наговорила…она наверняка в ярости.

Парень захлопнул книгу и посмотрел в серые глаза своей подруги.

– Аббигейл, то что они тебя удочерили… Ты же понимаешь, что они все равно твои родители, так? Нусс… Я хочу сказать, это ведь мама была с тобой всю жизнь, а не вот этот символ.

Генри почесал затылок, чувствуя будто сказал что-то лишнее, но Аббигейл натянуто улыбнулась ему в ответ.

Друзья в тишине разложили книги по своим местам, вышли из библиотеки и наполнили легкие кислородом. Только сейчас, на улице, они осознали, насколько пыльным и тяжелым являлся воздух внутри старой библиотеки. Генри приподнял одну ногу и вытянул носок, а другую руку закинул к лицу.

– О, мой прекрасный принц, спасибо, что вызволил меня из башни! – обратился он к Аббигейл, и та звонко засмеялась.

– Да, я чувствую тоже самое, Генри. Ну и мрак же там, – ответила она, сквозь смех на женские жесты со стороны её друга. Он прыгал справа-налево на носочках, сродни принцессе из Диснеевского мультфильма.

Друзья громко хохотали, двигаясь в направлении своих улиц и обсуждая то с какими сказками у них ассоциируются ситуации в жизни. По пути домой, у школьных преподавателей появились новые клички в виде «Злая ведьма», «Белоснежка и семь замечаний» и «Нудная не красавица».

Они прошли три оживленных квартала прежде, чем Генри должен был свернуть на перекрестке, а девушка пройти пятьсот метров к дому.

– Ну что? До завтра? – спросил парень, – Ты же придешь в школу? – в его голосе звучала неуверенность.

– Приду, обязательно. Сегодня поговорю с мамой.

– Хорошо. Позвонишь мне, расскажешь, как всё прошло?

– Конечно, моя принцесса! – Аббигейл крепко сжала парня в объятьях, и хохоча помахала рукой вслед.

Когда друг скрылся за поворотом, ледяная гуща страха и смятения окутала ее, словно влажным зыбким туманом. Аббигейл уже казалось непристойной глупостью искать дурацкий символ из сна. Ведь дома её ждала мама, с которой она понятия не имела, как мириться. Девушка вертела в мыслях извинения весь одинокий путь домой, но как только две ноги стояли под высоткой, подходящих слов так и не нашлось. Она приросла к отрешенному бетону и молча всматривалась в высоту птичьего полёта, где скрывались окна её квартиры.

«Наверное, мама сейчас заказала пиццу и работает на кухне… или же её вообще нет дома…» – задавалась вопросами девушка, оттягивая момент входа в многоэтажное здание.

Она перемнулась с ноги на ногу, сделала несколько нерешительных шагов в сторону двери, потом опять возвратилась на точку наблюдения и наконец повернулась спиной к дому. В её поле зрения попала деревянная лавочка, синий лак на которой потрескался от влаги. Девушка резко хлюпнулась на нее, поджав высоко колени. Она вытянула из кожаной сумки тетрадь, ручку и принялась писать. Еще с детства в их семье, образовалась традиция

извиняться на бумаге. Если кто-то не мог переступить через свою гордость, они вешали стикеры с

извинениями на двери. И когда вся семья выходила на кухню, то обиды уже и след простыл. Такую игру придумала мама Аббигейл и учувствовали в ней лишь они двое. Но в этот раз, стикеров ни на двери, ни на холодильнике, ни где-либо еще не появлялось. И за неделю, девушка уже привыкла не разговаривать с мамой. Будто они и вовсе стали незнакомцами.

Краем глаза она увидела помятый листок бумаги, воткнутый в тетрадь. На нем Аббигейл нарисовала символ со снов. Она достала его, нахмурила брови и пристально разглядывала каждый завиток.

– Что же ты значишь для меня? – прошептала девушка.

В ту же секунду, она вскочила с лавочки и начала оглядываться по сторонам. Девушка прыгала туда-сюда, заглядывая за угол каждой улицы, но вскоре поникла и плюхнулась обратно на дряблую скамейку. Аббигейл снова схватила ручку и закусывая язык, начертила странный символ прямо возле своей ляжки, сдирая при этом остатки синей краски.

«Генри бы оценил всю иронию… или сказал бы, что я сошла с ума» – подумала она и громко выпустила воздух из легких. На секунду, другую, девушка вся напряглась и стала ждать, что вот сейчас что-либо должно произойти. Но всё вокруг указывало на то, что жизнь продолжает свой ход и здесь нет места волшебству. Люди проходили мимо один за другим, машины точно так же сигналили, только погода менялась на вечернюю прохладу. От поднявшегося мерзкого ветра Аббигейл поежилась.