Ира с облегчением выдохнула, но тут же спохватилась и виновато посмотрела на мачеху. Анна Викторовна перехватила этот взгляд и, не дожидаясь извинений, тепло улыбнулась:

— Я рада, что ты так серьезно взялась за учебу. Саша может приходить, когда захочет… Просто предупреди меня сообщением.

Время за разговором пролетело незаметно. За окном сгустились сумерки. Саня, выбрав подходящий момент, стал прощаться. Ира собрала ему с собой целый пакет домашней выпечки и десертов.

— До завтра, Саш, — она проводила его до двери.

В свете уличного фонаря ее лицо казалось особенно нежным. Саня кивнул и направился к подъезду. Лифт не стоял на первом этаже. Нажав кнопку вызова, он принялся ждать.

Через несколько секунд двери открылись… но Саня замер на пороге.

В лифте стояла та самая готесса. Сегодня она была в строгом черном платье викторианского стиля, словно собралась на похороны. В руках все тот же огромный старомодный чемодан. На бледном лице читалось разочарование, она что-то едва слышно бормотала:

— Как же так, куда все делось… Неужели так быстро…?

Заметив Саню, она медленно вышла из лифта, волоча за собой чемодан. Колеса неприятно скрипели по полу. В этот раз чемодан казался пустым — никаких следов крови, хотя тот же тяжелый затхлый запах все еще витал в воздухе.

Она остановилась перед Саней, подняла на него неестественно яркие голубые глаза и с жутковатой улыбкой произнесла:

— Добрый вечер, Саша. Знаешь… так поздно возвращаться опасно. Ты разве не слышал? Убийца бабников… снова вышел на охоту.

Саня нахмурился. В последнюю встречу Агата Левицкая тоже упоминала о новом преступлении. Интересно, об одном и том же случае идет речь? Но разве Мила Лазарева не переехала? Решила вернуться?

Впрочем, сейчас она не представляла для него серьезной угрозы. Кивнув готессе, он вошел в лифт. Она не уходила, продолжая буравить его взглядом.

— Кстати, я так и не узнал твоего имени.

— Имя? — Девушка задумчиво коснулась подбородка, потом вдруг улыбнулась странной улыбкой. — В следующий раз… если доживешь до нашей следующей встречи, я скажу тебе свое имя.

Старые створки лифта медленно закрылись. Что она имела в виду?

Поднявшись на свой этаж, Саня увидел знакомую фигуру у своей двери. Рада Сергеевна сидела, поджав ноги, привалившись к косяку. В руке телефон, голова склонилась набок — похоже, заснула.

Ее длинные ресницы отбрасывали тени на темные круги под глазами, брови были нахмурены даже во сне. А из уголка приоткрытых губ стекала тонкая струйка слюны…

— Рада Сергеевна? Рада Сергеевна!

Саня осторожно тронул ее за плечо. Только после нескольких попыток она начала просыпаться.

— М-м… А, Саша, ты вернулся? — Она попыталась повернуть голову, и ее шея отозвалась громким хрустом. Поморщившись, Рада Сергеевна потерла затылок одной рукой, другой протирая глаза. — Саша, я… Ой!

Попытавшись встать на затекшие ноги, она пошатнулась. Саня едва успел подхватить ее, и Рада Сергеевна практически упала ему в объятия.

— Ух… все болит, — она потирала то спину, то шею, то плечи, не зная за что хвататься. На лице еще виднелись следы пыли от двери, что делало ее похожей на растрепанного воробышка. — Это все ты виноват! Заставил меня так долго ждать, что я уснула!

— Давайте сначала войдем, а внутри все обсудим, — Саня достал ключи, пока Рада Сергеевна, продолжая что-то ворчать, отступила в сторону.

Замок открылся, и Саня, поддерживая все еще нетвердо стоящую на ногах учительницу, вошел в квартиру. За ними тихо закрылась дверь.

Они не заметили пристального взгляда из глубины коридора.

Лифт успел спуститься и снова подняться… Когда двери открылись, оттуда вышла не готесса, а Рина.

Она застыла статуэткой, наблюдая эту сцену — как Саня поддерживает Раду Сергеевну, как они о чем-то тихо переговариваются, как скрываются за дверью его квартиры.

Сегодня вечером Саня не только ужинал у Иры, но и вернулся домой с Радой Сергеевной.

И даже не удосужился ей написать!

Лицо Рины оставалось безупречно спокойным, но в глазах появился опасный стальной блеск. Каблуки ее дизайнерских туфель беззвучно ступали по ковровой дорожке, пока она решительно направлялась к квартире Сани.

<p>Глава 2</p><p>Открытое противостояние</p>

Закрыв дверь квартиры, Саня помог Раде Сергеевне пройти внутрь. После целого дня отсутствия в помещении царила кромешная тьма.

— Рада Сергеевна, осторожнее, — предупредил Саня, но не успел договорить, как она ударилась мизинцем о подставку для обуви.

— Ай! Мой мизинчик… — она вскрикнула от боли, из глаз брызнули слезы. Рада Сергеевна повисла на Сане, пытаясь онемевшей рукой нащупать ушибленное место.

Ее телефон подал сигнал о сообщении. Она вздрогнула, машинально отвернулась и торопливо взглянула на экран.

— Не двигайтесь, я включу свет, — сказал Саня, протягивая руку к выключателю.

— Хорошо, — кивнула она, убирая телефон.

Но Саня вдруг замер:

— Вообще-то, ушиб с другой стороны.

— Я… я знаю! — словно решившись на что-то, Рада Сергеевна резко подалась вперед.