Тем не менее никто из членов оркестра не смог бы упрекнуть меня в плохой игре или поймать даже на малейшей ошибке – я неукоснительно придерживалась нот.

По окончании репетиции я сделала вид, что не замечаю шушуканий у себя за спиной, и осторожно убрала скрипку в футляр. Я уже хотела притвориться, что меня ждут в другом месте и уйти из святилища, когда ко мне подошел какой-то жрец.

– Дама Валенс, – обратился он ко мне. Это высокопарное обращение уже начинало действовать мне на нервы. – Я хотел бы узнать, не желаете ли вы взять на себя обязанности вашего предшественника, или вам понадобится облегченная программа, дабы не препятствовать вашим основным занятиям.

– Простите? Моим занятиям?

Тут я поняла, на что намекает этот человек в белоснежной тунике.

Очевидно, он говорил о моих обязанностях фаворитки…

– Я хочу взять на себя все обязанности моего предшественника, – рубанула я, не раздумывая. – Нет нужды перекраивать мое расписание, уверяю вас.

Поскольку Верлен явно не жаждет моего общества, у меня нет никаких причин отказываться от дополнительной нагрузки.

– Чудесно, – обрадовался молодой прелат. – В таком случае вы сможете продолжить обучение его единственной ученицы. Девицу зовут Олимпия Туллий, сегодня во второй половине дня она ждет вас в своих покоях.

Глава 10

Сефиза

Вернувшись в свои покои, я плотно пообедала в одиночестве, сполна насладившись незнакомыми мне доселе, но от того не менее восхитительными блюдами, после чего двое охранников (до сих пор не отстававших от меня ни на шаг и не проронивших ни единого слова) сопроводили меня в другое крыло Собора. Мы поднялись на четвертый этаж и довольно быстро пришли к покоям, где меня уже ждали.

В дверях меня встретила служанка в простых одеждах и попросила подождать в тесной, полутемной прихожей, декор которой значительно уступал пышности и роскоши тех дворцовых помещений, что я видела до сих пор. Очевидно, в среде придворных существовала собственная иерархия, позволяющая им занимать более или менее удобные помещения и держать определенное количество прислуги.

Следует ли из этого вывод, что мое собственное место на этой карьерной лестнице чрезвычайно высоко – памятуя о шикарной обстановке моих покоев и элегантных, даже богатых нарядах приставленных ко мне служанок?

– Нет, я вовсе не хочу знакомиться с этой женщиной и уж тем более у меня нет ни малейшего желания заниматься сегодня скрипкой! – услышала я вдруг сердитый женский голос. – Матушка, я же едва на ногах стою!

– Довольно, юная капризница! – прошипел другой женский голос. Он звучал тише, но я все равно прекрасно его слышала, учитывая тонкие стены этой квартиры. – Ты немедленно встанешь с постели и прекратишь вести себя, как избалованный ребенок! Разве я так тебя воспитывала и учила? Твои уроки крайне важны, поэтому вне зависимости от того, плохо тебе или нет, ты ни в коем случае не можешь пропустить ни одного, ясно? Послушай, Олимпия, в последнее время тебе предоставляется одна удачная возможность за другой, так неужели же ты их упустишь? Как ты не понимаешь? Ради всех богов, не глупи…

Дверь распахнулась, и передо мной согнулась в глубоком поклоне женщина лет сорока, с кипенно-белыми волосами и таким напудренным лицом, что не было видно ни единой поры.

– Дама Валенс, какая честь принимать вас в нашем скромном жилище, – воскликнула она, аккуратно прикрывая за собой дверь. – Я Марсия Туллий, мать Олимпии, вашей ученицы. Не соблаговолите ли проследовать за мной в гостиную? Моя дочь скоро к нам присоединится, только припудрит носик и приведет себя в пристойный вид. У нее выдалось довольно непростое утро. Получить назначение на должность служительницы одного из главных божеств – это, конечно, очень почетно, но и весьма выматывает, знаете ли. Моя дочь всегда и во всем стремится проявить себя наилучшим образом, а это не так-то просто…

– Э-э-э… несомненно, вы правы, – пробормотала я, сбитая с толку столь нелепой почтительностью и странными признаниями, в которых я совершенно не нуждалась.

Я вслед за Марсией прошла по длинному темному коридору, ведущему в комнату побольше, в центре которой стояли стол и кресла – элегантные, но носившие явные следы долгого использования. Грациозным жестом хозяйка квартиры предложила мне занять одно из кресел.

– Могу я предложить вам розового чаю? – подобострастно проворковала она, складывая руки на коленях. – Благодаря моим связям в высших кругах мне удалось достать несколько граммов, знаете ли. Разумеется, я предлагаю его только самым высокопоставленным гостям. Вкус непередаваемый, истинное наслаждение, вот увидите.

– Э-э-э… почему бы и нет, – пробормотала я.

Знать бы еще, что такое «чай».

Я уже собиралась попробовать этот странный, обжигающий напиток, который мне подала служанка, когда в комнату вошла хрупкая темноволосая девушка со скрипкой в руке.

– Оставляю вас, не буду мешать уроку, – тут же сказала Марсия и снова отвесила мне глубокий поклон.

Она прошептала что-то на ухо вновь прибывшей, потом вышла.

Девушка поджала губы и тоже поклонилась мне, вперив взгляд в пол.