Читаем Симфония боли (СИ) полностью

- Не обтрогайся при людях до неуместных эффектов… – благодушно буркнул Рамси и легко перевернул питомца на спину – тот всё так же невесомо-бескостно подчинялся каждому движению, и все сомнения были смешны.

Обхватив его, уложив голову на ошрамованную грудь, на перекрестье выжженного железом рисунка дыбы, Рамси успокоенно прикрыл глаза. Пропитываясь теплом и глухим ритмичным стуком. Счастьем… И выдал отчего-то вслух:

- Чёрт знает, смогу ли когда-то уснуть, не слыша, как у тебя сердце колотится.

- Вы для меня весь мир, – шепнул Вонючка неловко, сумев наконец облечь своё обожание в слова, но хозяин уже спал.

- Ну здравствуй. Убьёшь меня снова? – Русе Болтон усмехался легко и тонко, самоуверенно – будто знал наверняка, что даже мёртвый будет причинять боль ещё столько ночей, сколько выдержит его сын, прежде чем сам издохнет.

- Да, – отозвался Рамси, глядя прямо и безмятежно, потому что иначе и быть не могло.

Он не видел, но чувствовал, как собралась за его плечом бархатно клубящаяся темнота и стекла вниз, ласкаясь к ладони.

Он распрямил всего один палец, указав вперёд, – и из-под его руки что-то метнулось на отца, обретая в прыжке песочный окрас и покатую собачью голову. Огрызки ушей – широкие лопатки – хвост – пёс обрушился на Русе, как выплеск воды, и от короткого всхрипа Рамси блаженно прижмурился. Он не чувствовал боли, наконец-то не чувствовал боли…

К нему повернулась залитая кровью морда – клинки зубов, тяжёлая челюсть – собачья улыбка, полная обожания. Глаза пса были широко расставлены и лазурны.

- Прощай, отец, – шепнул Рамси, принимая тьму обратно под ладонь.

Комментарий к 22. В этой тёплой крови (1) Иллюстрации и музыка:

https://vk.com/wall-88542008_2782

https://vk.com/wall-88542008_2800

====== 22. В этой тёплой крови (2) ======

- Да мне плевать, что город оцеплен! Прорвёмся по отдельности, мы Второй Отряд! – Кирус рычал в трубку так, что будь телефон живым существом – у него бы от испуга остановилось сердце. – Вы там соображаете, что княваете?!

- Кирус, э-эй! Кир, ну тихо! – всей обаятельной физиономией излучая дружелюбие – и ею же немало рискуя, – к разъярённому сослуживцу аккуратно подобрался Волчий Хрен. – Кирус, дай ты мне этот телефон, перетру сам с придурками, а то только бесят тебя, вон око уже коцается… – Руки на виду, взгляд невинно-доверительный, милейшая котячья улыбка – подкатывать этот пройдоха умел лучше всех. – Давай! Там ребята рёбрышек купили копчёных – прикинь, прям на заправке продаются – иди дирани, не жрал же с обеда… Во-о так, отлично, сейчас подманцую им мозги!

Волчий Хрен осторожно вынул из пальцев-тисков Кируса клёпаный «кирпич» – и Парус с Ноздрёй, уже готовые было навалиться со спины и держать, тихо отступили.

- В общем так, ребята… У нас тут накладочка вышла, – жизнерадостно-заботливо запел переговорщик в трубку – точь-в-точь как своим «тёлочкам». – Встречаемся, значит, у южного въезда в город – да-да, мы сами к вам подрулим, без проблем – и пробиваем оцепление все вместе… А потом подхватываем в городе шефа – и на базу, покажемся журналюгам!..

Быстрый взгляд через плечо – Кирус, ссутуленный и бледный, стоял с Когой и Варешей возле машины и безжизненно таращился на мясистое рёбрышко в руках.

- Что-то совсем беда с ним, – вздохнул Волчий Хрен, отдавая чужой телефон Ноздре. – Держи, вернёшь сам, у меня аж жопель взмок, пока отбирал… Как будто все холодильники перетаскал с третьего этажа на первый! И обратно…

Согласно кивнув, Ноздря сунул было телефон в карман – когда тот вдруг завибрировал, готовясь рявкнуть бодрой музыкой. Быстро, не думая, боец нажал приём вызова – краем глаза успев заметить фото конопатого мальчишки на экране.

- Алло? – аккуратно произнёс он в трубку.

- Папа!.. – в ломком голосе подростка звенели слёзы. – Пап, они маму убили!..

- Это не… Я не папа, Штефан, он в порядке, просто отошёл, – упавшим голосом забормотал Ноздря. – Я… передам ему. Ты в безопасности?

- Я спрятался на чердаке в седьмой казарме…

- Сиди там тихо. Не выходи, держись. Мы скоро будем! – И, услышав гудки, он повернулся к двоим сослуживцам: – Ох, проклятие, Любана погибла…

Над половинкой Второго Отряда повисло тяжёлое молчание – в противовес другой половине, поодаль, где Вареша щебетала за троих, пытаясь расшевелить Кируса.

- Не надо, я думаю, пока что ему говорить, – помолчав, пробубнил Парус. – Кирус так с ней носился, так дитё это ждал… Как бы под пулю не сунулся. Потом уже скажем, в Дредфорте: завозится со Штефаном, не до глупостей будет.

Волчий Хрен согласно кивнул.

- А ну эбала пободрее! А то поймёт всё, и пиши пропало! – прикрикнул вполголоса Ноздря – и в пару нажатий удалил последнюю запись из журнала входящих.

Входная дверь была заперта на один оборот – не на два, как закрывала всегда Луиза. Она радостно встрепенулась: Теон всё-таки пришёл! Целый вечер сомнений, тревог и смятения – из рук ведь всё валилось, даже таблетки разных пациентов чуть не перепутала! – и бессонная ночь – были напрасными… Пришёл! Хочет быть вместе!