Читаем Симфония боли (СИ) полностью

Болтон встретился им возле полуподвальной забегаловки с отколотой вывеской. Вышатнулся оттуда, страшный, с совершенно чокнутым видом – по этой чокнутости пацана и распознали, да по форменной куртке: со своими мордатыми фото он не имел уже ничего общего. Один южанин подмигнул, другой кивнул, усмехнувшись; они отступали к машине медленно и осторожно, держа на виду руки: начнёт перестрелку – испортит весь план. Болтон посмотрел на них… как на часть своих глюков, что ли. А затем развернулся и побрёл туда, где его ждал Хорнвуд.

В эту часть подвала Луиза ещё не забредала. Ей всегда больше нравились светлые и просторные места, чем катакомбы под больницей, но сегодня ноги несли её сами, пока в мыслях раз за разом звучал разговор, услышанный случайно под дверью гардероба: «Да мне Кнопка пол-курсача сделала, ну, Лу которая», – «Ого! Ты после такого обязан жениться!» – «Да ну, сдалась мне эта сфера в вакууме, проще перепрыгнуть, чем обойти…»

О людской неблагодарности Луиза, конечно, была осведомлена, да и о своей фигуре тоже – но заходить переодеваться, пока там Эти… (употребив невольно словечко Теона, она слабо улыбнулась) – как-то не хотелось. Шмыгнув носом, она уже который раз вздохнула о собственной слабовольности, – и, сжав кулачок, решительно пообещала себе больше никогда не помогать таким людям. Отлично понимая, что всё равно сдастся при первой же просьбе…

Луиза осознала, что забрела слишком далеко, только когда светлый кафель стен сменился кирпичной кладкой, а санитарки с гремящими тележками почти перестали попадаться на пути. Поёжившись от зябкой сырости, она собралась было повернуть обратно – когда услышала вдруг впереди, искажённый эхом, знакомый голос…

- Некоторые нарушения ещё сохраняются, но он уже вполне… Да. Вывозим сегодня, всё как договаривались, – это явно был профессор Нимур! «Хорошая девочка» тихо попятилась: мало ли какие секретные дела могут быть в такой деликатной сфере, как психиатрия… – …Он будет в зелёной камуфляжной куртке с капюшоном, – и Луиза застыла на полушаге.

Такую куртку – от отца – она принесла Теону для прогулок на улице! А значит… значит… Как это – вывозить? Куда, зачем?!

Неподалёку громыхнули дверцы лифта, и пожилая раздатчица с тележкой направилась в сторону Луизы:

- Заплутала, чтоль, дитё?

- Я тут работаю, в острых психозах! – отозвалась та, едва совладав с голосом, – и поняла, что выдала себя: из бокового коридора донеслись шаги.

- О. Луиза… Значит, судьба. – Профессор Нимур подошёл, пряча телефон. – Идём, есть важное дело…

Приобняв оторопевшую студентку за плечи, он повёл её дальше вглубь подвалов – под неодобрительным прищуром раздатчицы. Луизу так и прошибло холодом: даже язык не повернулся спросить, что происходит, или оправдаться за то, что подслушивала… Она с каждой секундой всё яснее предчувствовала непоправимое – и профессор Нимур подтвердил её догадки первой же мягкой фразой, что выбила весь воздух из груди:

- Настало время прощаться с Теоном, Луиза. Сегодня его заберут родственники.

В подвале разом стало темнее – будто погасла пара ламп, мигавших под потолком, – и выщербленный пол, казалось, покачнулся под ногами. «Почему?» – так и не вытолкнулось из пересохшего горла, а профессор продолжал:

- Ему опасно находиться здесь из-за тех людей, которым он заступил дорогу, пока был с Болтонами. Нам надо тайно вывезти его из больницы, пока они не перешли в открытое наступление. Я уже договорился обо всём, но Теон наверняка будет бояться и создаст сложности… Ты поможешь? Кто-то должен его сопровождать, а тебе он особенно доверяет, как я заметил.

Только сейчас Луиза почувствовала, как глаза защипало от слёз: воспользоваться его доверием, их близостью – для того, чтобы разлучить их? А пустая и лёгкая, как воздушный шарик, голова уже сама собой дёрнулась в послушном кивке: ну разве может Луиза Хопер, такая примерная ученица, отказать научному руководителю в помощи с пациентом?..

- Отлично, – улыбнулся профессор. – Я в тебе не сомневался. Мы вывезем Теона на машине скорой помощи в городской парк: в людном месте меньше возможность на него напасть. Ему придётся лежать на носилках под простыней, с подключенной аппаратурой: оформим всё как перевозку тяжёлого пациента в другую клинику, чтобы пройти мимо охраны. После интервью они настороже, ждут нападения Грейджоев…

Луиза слушала, кивала, запоминала. Даже, кажется, пролепетала, что план хорош. А внутри у неё было пусто и холодно – ещё холоднее, чем в больничных катакомбах. И очень, очень сильно хотелось на улицу, к свету. Но разве поможет какой-то другой свет, когда её лишают собственного солнца?

«Вот эгоистка, ему же будет лучше с родными! И безопаснее! Соберись, соберись!» – ругала Луиза себя, но это не помогало. Она не помнила, как профессор вывел её в «обитаемую» часть подвала, как она побрела переодеваться для дежурства… Не помнила даже, разрыдалась ли, оказавшись наконец одна в гардеробе. Луиза помнила только точное время, когда Теон должен быть готов к перевозке.