Читаем Симфония боли (СИ) полностью

Медленно, едва справляясь трясущимися руками – Рамси расстегнул ошейник. С бесконечной осторожностью вытянул его из-под всё ещё тёплой Вонючкиной шеи – младенчески-зачарованно неподвижно таращась. Обмотал в два оборота вокруг своего запястья, застегнул – тёплый, тёплый, тёплый…

Рамси ткнулся носом в металлическую пряжку – оцепенел, осознавая наконец непоправимое: она больше не там, где была. И задушенно всхлипнув, будто разом лишившись костей, опал на неподвижное тело своей игрушки для пыток.

«Какая мерзость! Мой сын не должен реветь. Никогда», – говорил семилетнему бастарду отец, остывающий теперь на полу – изуродованный взрывом, с вываленными кишками.

Задыхаясь от боли, вцепившись в растянутую майку на изрезанном шрамами теле, лорд Рамси Болтон выл навзрыд, уткнувшись лицом в бок Вонючки.

Он не заметил своих дальнейших действий. Только мысль «непохож, ещё непохож» и очередной выстрел в чужое мёртвое лицо. Глаза, углы челюсти, подбородок – всё, чем парнишка с уипкрикской базы отличался от Рамси Болтона, планомерно превращалось в кровавую кашу. Последний выстрел – в левый локоть: Рамси не помнил зачем.

В памяти отложилась только боль, когда он точным ударом рукояти ножа выламывал себе зуб с пломбой, чтоб уложить его в размолоченный мёртвый рот. Вонь горящего пластика вперемешку с тяжёлым запахом крови и требухи. И слабая волна брезгливой дрожи, когда вкладывал разряженный пистолет обратно в руку отца.

Звон пожарной сигнализации наполняющий комнату, был где-то далеко-далеко – на самой границе отбитого контузией слуха.

Последним штрихом было закрепить в чужом ухе серьгу с рубином – для этого пришлось проткнуть мочку штырьком. Рамси вытер окровавленные руки о чёрные форменные штаны и поднялся, оглядел результат своих трудов: трупы, трупы, трупы… Один из которых теперь – он сам, изуродованный, без лица, в щеголеватой кожаной куртке, джинсах и стилах.

Вряд ли Рамси отдавал себе отчёт в том, что инсценирует свою смерть, и уж точно не думал зачем. Он просто хотел видеть себя мёртвым. Видеть, что отец пристрелил его, именно его. Как будто от этого что-то могло измениться.

- Прощай, Вонючка. – Последний взгляд на тело питомца – и тёмные очки скрыли последнюю особую примету: прозрачно-голубые глаза, пустые и выцветшие; и с чокнутой, всё такой же контуженно-тупой усмешкой он добавил: – Прощай, Рамси.

Невысокий темноволосый паренёк в униформе болтонских наёмников вышел навстречу вою пожарных сирен. Неприметный и ненужный никому – таких тысячи. Он волен был идти теперь куда угодно. Волен делать что пожелает: лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу.

К особняку болтонского телохранителя спешили с оборудованием спасатели, по трассе в Пайр въезжали джипы и военная техника из Дредфорта… Владельцу «Болтон инкорпорейтед» – осиротевшему штатному палачу – не было до этого уже никакого дела.

- Все умрут, а я останусь, – хрипло, рвано смеялся он, шатко ковыляя по обочине. – Все умрут, а я – останусь!..

Комментарий к 16. ...срывается в крик Эпиграф, иллюстрация, музыка: https://vk.com/wall-88542008_1174

====== 17. Осознанье причин (1) ======

Комментарий к 17. Осознанье причин (1) Кого устроила в качестве концовки предыдущая глава – пожалуйста, представьте, что этой и последующих глав не существует)

Лорд Хенри Хорнвуд, одышливо пыхтя, расхаживал по гостиничному номеру. Уже несколько раз он собирался закурить – но терял из виду то сигары, то зажигалку. Первый ступор от полученных новостей прошёл, и сейчас он лихорадочно просчитывал оставшиеся варианты действий.

Жена уехала к дочке в больницу десятью минутами раньше, дав возможность спокойно «разобраться с делами», – так что звонок от наёмника из числа отправленных за Болтонами застал Хорнвуда в одиночестве. Новости с поля боя были одна сокрушительнее другой. Уничтожение яхты с зениткой; перестрелка на берегу, откуда Болтоны ускользнули с обоими джипами; погоня на трассе, от которой эти твари оторвались, уничтожив три машины и половину отряда наёмников… Приехав в Пайр, те так и не нашли Болтонов – да и там ли они сейчас? Может, уже двинулись дальше, к Дредфорту, и вот-вот нагрянут с войсками? Хорнвуд напряжённо взъерошил взмокшие от пота остатки волос.

Звонок на городской телефон прозвучал так неожиданно, что заставил вздрогнуть.

- Добрый день, мистер Хорнвуд, – певучий голосок девушки с ресепшена был непринуждённо-учтив – интересно, как бы она заговорила, узнав, что постоялец из «люкса» руководит облавой на местную мафию… – К вам гость, представившийся как Алистер Фрей. Желаете, чтобы он к вам поднялся?

Фрей, Фрей… «Вестник Севера»! Пухлые пальцы сильнее сжали трубку. Алистер Фрей – это же тот чёртов скользкий журналюга, после беседы с которым чудесным образом объявились на горизонте бывшие партнёры по бизнесу…

- Пусть поднимается, я жду, – мрачно распорядился лорд Хорнвуд.