1. Он проснулся. Открыл глаза. В сверкающую щель ставни рвалась светозарная струйка и ложилась на стене бледно-странным, узорным пятном.

2. И он шепнул: «Она жива… Никогда не умирала…»

3. Слышался глубокий вздох, который давно начался и не мог кончиться.

4. Это шумели деревья.

5. Это был день большого ветра.

6. И сиреневые кусты, глухо волнуясь, отмахивались от ветряных объятий и поцелуев.

ИЗ 2-й ЧАСТИ

1. Андрей с Митей мчались верхом среди взволнованных нив.

2. Семянные колосья словно шатались, склоняясь,

3. то чернея, то золотея.

4. И вдоль нивы синели теневые пятна, производя волнение.

5. Точно на ниву бросили покрывало, испещренное пятнами, — и вот оно мчалось к горизонту.

6. Андрей запылал. Указывал на закат. Говорил невнятное:

7. «Дни текут… Времена накопляются… Подымается незакатное, бессрочное…

8. Просится: пора мне в этот старый мир…

9. Пора сдернуть покровы… Развить пелены… Пора открыть им глаза… Налететь ветром…

10. Засвистать в уши о до-временном».

1. Митя слушал вселенские речи, не понимая.

2. Заслушивался.

3. Воздушно-мировые пространства, наполненные светом, бестрепетно распахнулись над ними.

4. Хотелось искупаться в этих светозарных объятиях.

5. Золотая, пятнистая порфира неслась к пылающему горизонту, и колосья шептались в солнечной бесконечности.

6. Андрей кричал: «А кто это идет на нас, закрывшись сверкающим кругом — золотым щитом Вечности!»

1. Они повернули коней. И помчались назад — помчались обратно.

2. Возвращались.

3. Ветер засвистал в уши всадников среди шелеста колосьев.

4. Воздушно-мировые объятия бестрепетно распахнулись над ними, и они восторженно грустили о до-временном.

5. Закрыв лицо, мокрое от слез, Андрей не стыдился плача. «Воздух чист!

6. Воздух чист и светозарен!»

КОНЕЦ 2-й ЧАСТИ

1. Вечером на открытой террасе сидели — Андрей с Иваном Ястребовым.

2. Ястребов поднял просиявшее, бледно-христианское лицо. Его уста не размыкались. Стыли пунцовым изгибом.

3. Налетавший ветер играл длинными кудрями и белокурой раздвоенной бородой.

4. Где-то вдали затянули псалом: на двор притащились слепцы, но собака завыла: «Хауау-ууу…»

5. И слепцов гнали.

6. И потащились слепцы, протягивая руки свои в одну сторону, точно скрипучие деревья, накреняемые ветром.

1. Ястребов надвинул свою шляпу на глаза и весь поник, опершись на палку.

2. Деревья кричали: «Ввы… ввы…

3. Увввыы…»

1. В комнате вспыхнул синий висячий фонарь.

2. Голубой свет мертвенно затрепетал.

3. Пал на их лица. И лица казались бледно-голубыми.

4. Им был виден сквозь стекла седой помещик, опустивший голову на стол, весь нахмуренный от огорчения.

5. Нахмуренный и бледно-голубой.

1. Ястребов еще глубже надвинул шапку. Зашептал.

2. Заблистал жемчужными зубами.

3. «Вот так же все было и во времена гонений…

4. Но прошли века… Все изменилось…

5. И приходит конец.

6. И вот снова мы сидим тут, словно воры, и шепчемся о грядущих судьбах мира…»

7. Он замолчал. Поднял свое белое лицо.

1. В полях виднелся высокий силуэт, весь закутанный в черное, и неподвижно глядел на них.

1. Деревья кричали: «Ввы… Ввы…

2. Увввыы…»

3. Мороз подирал по коже от этих вопиющих призывов.

4. Небеса отливали ночным блеском. Серо-туманный клок ушел в сторону.

5. Просветилось.

6. Ястребов быстро встал и сдернул шляпу.

1. Черный силуэт как будто приблизился.

1. Они ехали на станцию.

2. Старик Лавров думал о том, что жизнь его разбита, а Ястребов опустил просвещенное лицо.

3. Все казалось более чем странным, но Ястребов не придавал этому значения.

4. Просиявший кусок небес, желто-бурый, влажно сверкавший, несся по горизонту.

5. Было что-то рысье в этом влажном сверканье, но Ястребов сказал: «Не надо бояться».

6. Непромокаемый плащ цвета воронова крыла трепетал на нем, терзаемый ветром.

1. Дерева зарыдали над домом, заголосили, негодующие.

2. Небо разодрало туманные ризы свои, и осинка, торчавшая на поляне, не показалась силуэтом, когда ужас отлетел от нее.

3. С востока брызнул животворный поток — мирозарный…

1. Было утро. Андрей перепрыгнул через канаву. Теперь он был свободен.

2. И простор его манил.

3. Ряды деревьев трепетали юными, зелено-пахучими листочками, а сквозь них просвечивало небо — бледно-голубое, бледно-голубое.

4. Склон небес окаймлялся стыдливыми зорями.

5. Внизу все было пропитано нежно-эмалевыми розами, переходящими в матовую, жемчуговую бесконечность.

6. И все кончалось необъятным океаном бледно-бирюзового воздуха.

1. И среди успокоенного океана облаковый парус несся в бесконечность, серебрясь надутым атласом своим.

1. Из голубой необъятности понеслись эти ласкающие слова: «Приди ко мне и поклонись… Я иду в мир.

2. Я — вне мира… В мире ты имел скорбь…»

3. Узкий серп, белый, как первый снег, зиял серебром с запада на шелково-бледной лазури.

4. Пролепетало: «Упейся лазурью моей… В рубиновых объятьях сгори…»

5. Свистнула пересмешка, вспорхнув с ближнего куста.

6. И он испугался.

7. Залепетало: «Обмой убогих и страждущих эфиром Вечности, струящимся от риз моих…

8. Пролей ласку мою, лазурную… Снеси поцелуи мои, как розовый лепесток, ароматные…»