Но чтоб мы не взорвались, как тол,

Наши мысли кастрирует Мастер –

Многоопытный, знающий толк.

Многократно испытанный метод,

Соль политики всех упырей:

На негнущихся – черная мета,

От свинца до ярма лагерей.

Серп сечет. Тупорылый бьет молот.

В паровозном «ура!» и «да здра…!»,

Как куранты, отлаженный Молох

Жрет и чавкает части нутра.

Вправо шаг или влево – измена!

Палец дернет курок, и – хана!

Только прямо, вперед, неизменно.

Шагом марш, дорогая страна!

Вождь твой классовый тягой воловьей

Прет нас в светлое, телом трехжил.

Это знамя не блекнет – эй, крови!

Если нет, оботрите ножи.

Весь бивак оглашен и очерчен.

Опоясан, утянут в забор.

Если ад – все отныне здесь черти.

Если рай – несчастливых за борт.

И покуда в колючей ограде

Мы – и вольные – те же зека,

Здесь кастрируют сто демократий,

Как обычно, начав с языка.

1986 год

НА СМЕРТЬ А. Д. САХАРОВА

В собачьей стойке изготовясь.

Над головой трясло и выло,

Порвать готово седую Совесть.

Вопила баба. И портупеи

Сползали с пуз ему на горло.

Собралась стая. Да не успели.

Ушел он. Тихо, светло и гордо.

Скорбь академий. И даже – Тауэр.

По всем столицам – известье глухо.

И лишь в России на общий траур

Не набралося – не глоток – духа.

Не одолело людское вече

Людишек мелких, на власть реченных.

Не докричалось. Ушел навечно

Великий Политзаключенный.

1990 год

О НАЗВАНЬЯХ ГОРОДОВ