микробом –

Прямо в космы повцепляется вот-вот.

Кинопробы, кинопробы, кинопробы:

Всех попробуют, но кое-кто пройдет.

Интер-Верочка уже есть.

И смотри, какой с нее был сбор!

Людям что, им по глазам – хлесть! –

На постелях верховой спорт.

Победила та, что полом всех слабее.

Но опять же, по параметрам сильней.

Не синеет, не бледнеет, не краснеет –

В общем, все надежды связанные с ней.

И сказал режиссер так:

«Обещаю битву масс у касс.

Мы поставим половой акт.

И, может, даже не один раз».

Сценарист корпит, на пуп пускает

слюни,

Вяжет флирты, вояжи и куражи.

Акт давай! Тогда никто не переплюнет.

Акт давай! Да чтобы от души!

И поменьше разных там дряг –

Это так народ поймет, промеж строк.

Где сомненье – там давай акт.

А где собранье – там давай рок.

Дело сделано. Читаешь – нету мочи.

Можно ночью прямо даже без жены.

И снимать такое надо только в Сочи,

Чтобы были уже все поражены.

Дубль – раз, режиссер – ас:

«Совокупленных прошу млеть.

А, ну-ка, Маня, расчехлись и – фас! –

Получается, гляди-кася, комедь».

Бабки с дедками глазеют: «Неприлично!

Совращает девка внаглую юнца.

И с лица-то вроде все фотогеничны,

А только что-то их снимают не с лица».

Есть у девки, что смотреть, факт.

И у парня, что смотреть, есть.

Но: «Третье действие… Шестой акт…»,

Мать честная, нешто впрямь – шесть?!

Давка, драка, ор с симптомами психоза –

На премьеру прорывается толпа.

Вот что значит точно выбранная поза.

Вот что значат эти слюни до пупа.

Первый приз. Режиссер – маг.

Возвести его тотчас в сан!

Ведь он с искусством совершил акт.

А вот дите уже родил сам.

1986 год

КОЛЫБЕЛЬНАЯ НАЛЕТЧИКА

В окна выйду я.

Стучат в пролетах сапоги.

Спи. Ночь выпита.

За мной по пятам

Невозвращенные долги.

За мной гуляет МУР –

И вот почти что выпас.

Дворняга верная меня

Ни в жизнь не выдаст –

С давнишних-давних пор

Мы с ней почти родня –

Один и тот же двор

У ней и у меня.

Спи. Я вымелся.

Пульс весь выбился.

Они у скважины дверной.

Родного родней

Верной парой мне

Шестизарядный вороной.

И коль ворвутся в дом,

Их тут же хватят корчи.

Прости, хорошая, но

Будет сон испорчен.

Я мог бы им, клянусь,

Сквозь дверь устроить бой,

Но ухожу – боюсь

Спугнуть твой сон пальбой.

Спи. Спи, дурочка.

Темень в улочках.

Звезда свинцовая – в картуз.

Горло рвет ЧК:

«Взять налетчика!»

Пришит на мне бубновый туз.

И все же в траур тиснут

Мой портрет нескоро –

Я возвернусь, клянусь вам

Честным словом вора.

Ну, а теперь – спешу.

Не зажигайте свет,

Покорнейше прошу,

Пока простынет след…

1986 год

КОСОЙ