Читаем Симбионты полностью

Леха кивнул. По институту давно ползал слушок, будто добровольцы, на которых обкатывали «девятку» в экспериментальной клинике, отмечали резкое улучшение самочувствия и общий эмоциональный подъем. Об этом шушукались по углам: добровольцы-то здоровые, куда им еще лучше себя чувствовать?.. Последовало устное разъяснение строго для служебного пользования: был отмечен непредвиденный побочный эффект, имеющий психологическую, а не «нанотехнологическую» природу. И тут же новый слух: якобы один из врачей проболтался, что добровольцев натурально пёрло целую неделю, а потом началась у них депрессуха, вроде похмелья… А теперь вот даже остановлена поточная работа. Значит, чего-то перемудрили и теперь переделывают.

— А если не «даже Семенову», а именно Семенову лучше не знать, что там случилось? — спросил Леха первое, что пришло в голову.

— Почему? — удивился Петя. — Чем Семенов такой особенный? Да он проверенный сто раз, человек-могила. Вон когда Гуревича замели, его же оставили… Нет, там у Рыбникова, наверное, какая-то хитрая фича, и он над ней трясется. Рыбников секретами делиться не любит. Мы ведь целой работоспособной «девятки» так и не получили в руки, только по частям. Я все надеялся на нее посмотреть вблизи — а фигушки…

— Семенов особенный тем, что он личный техник Деда, — напомнил Леха. — Он видел такое, чего тут никто не видел.

— И?..

— Допустим, он может что-то разглядеть в «девятке», что-то понять… Такое, что Рыбников хотел бы скрыть.

— А я и говорю: у него там ноу-хау на Нобелевку, вот он над этой фичей как царь Кощей над златом чахнет… — Петя осекся.

Леха хотел развить свою мысль, но ему показалось по глазам программиста: тот уже все понял. Что в конструкции бота надо как можно дольше прятать от всего Нанотеха и особенно от Семенова? Способность к репликации. И соответствующий набор команд в прошивке.

— Логический прокол, — сказал Петя. — Мы страдаем конспирологией, и, как всегда в таком случае, нестыковка на самом видном месте.

Леха удивленно поднял брови.

— Ребята из ЦУПа, — объяснил Петя. — Нет, ты можешь скрыть от института что угодно. Институт в этом смысле устроен очень хитро, Михалборисыч постарался. А вот сектор управления потоком обязан знать о своем боте все. Прошивку они смотрят бегло, но самого бота изучают буквально до молекулы. А в секторе три лабы, народу человек тридцать. Они, конечно, чистые производственники и в целом звезд с неба не хватают… Нет, вряд ли пройдет такой фокус. Хотя сама по себе твоя идея… Годная идея. Я прямо испугался, честное слово!

Леха призадумался, соображая, как бы годную идею получше обосновать.

— А вот еще инфа для размышления, — сказал Петя. — Ты заметил, что в Нанотехе нет представителя заказчика? Мы делаем важный федеральный заказ, у нас тут целый отдел госприемки должен сидеть. И не просто сидеть, штаны протирать, а отслеживать, чего у Рыбникова творится. Совать нос во все детали. А нету такого отдела. Как Михалборисыч от него отбился? Ну да, у него в Кремле волосатая лапа… Но, главное, чем нам госприемка помешала? Это ведь не просто контроль, это еще и лишние эксперты, которые совершенно бесплатно помочь могут. Так что хоть я с тобой и не согласен… Пожалуй, я еще какое-то время побуду испуганным. Авось чего пойму…

Леха едва не сказал, что очень похожие намеки делал ему отец, — и вдруг его словно током пробило.

Это ему на плечо легла рука.

— Привет, коллега! — сказала Мария.

— Здравствуй…

— Вы позволите?..

— О да! — воскликнул Петя, неожиданно смутился, бросил взгляд на часы и вскочил. — Мне как раз пора бежать.

— Петр, наш программист, — сказал Леха. — А это Мария…

— …Лицо Нанотеха, — закончил фразу Петя и склонился в поклоне. — Прекрасное лицо, и слова мои не банальный комплимент, а научная констатация факта. Всего наилучшего. Лех, у тебя двадцать минут еще.

— Я не лицо, я только учусь, — бросила Мария вслед Пете и уселась напротив Лехи.

— Тебе принести чего-нибудь? — засуетился он.

— Спасибо, я уже. У нас график скользящий, нам, если что, прямо в офис перекусить носят. Не знал? Есть свои преимущества в работе пиарщика. Но работа собачья. Все тебя подозревают в неискренности, и всем кажется, что ты просто высокооплачиваемый бездельник.

— Это тебя-то подозревают в неискренности?! — не поверил Леха.

— А куда деваться, Леш, — сказала Мария устало. — Ты меня сколько знаешь? Мы скоро десять лет как рядом. Я тебе ничего доказывать не должна, ты все поймешь с полуслова. А целевая аудитория… Я для нее по умолчанию просто смазливая девчонка, которая пытается ей что-то впарить. И вот эту стену отчуждения надо пробить.

— Ну ты-то сможешь, — сказал Леха уверенно.

— Как знать. Самое неприятное — то, что надо все время чуть-чуть переигрывать. Говори громче, улыбайся шире, глазами делай вот так… — Мария показала как, Леха расхохотался. — В общем, надо не быть искренней, а казаться. Тут еще специфика видео, ты на экране выглядишь немного по-другому… Ну, буду пробовать дальше. Пока что пиарщик из меня так себе. А туда же, «лицо Нанотеха»… Мне до этого лица как до Луны на четвереньках.