Читаем Симбионты полностью

— Здравствуйте. Ну… — Мария очаровательно запнулась. — Вот отсюда все и начнется. Сейчас в этих цистернах… в этих танках зарождается жизнь. Здесь мы делаем и храним образцы. Вот отсюда во все уголки России отправятся эталонные партии нанороботов. И оттуда — к каждому человеку. Я так рада, что могу показать вам это! Мы между собой зовем эту установку «сердце»…

— Вы еще так молоды. Как вам здесь работается, в святая святых? Что вы чувствуете?

— О, у нас тут много молодежи. И знаете… Как раз молодые ребята назвали эталонную нанофабрику «сердцем». Пафосно звучит, но это правда. Сейчас это сердце не только Нанотеха, а всей страны. Оно бьется ради того, чтобы вы никогда не болели и были всегда счастливы. И работать здесь — огромная радость для всех нас!

За спиной Марии Даша сосредоточенно возила мышью по столу, изредка щелкая кнопкой.

Жалко, конечно, что в трубопроводах не булькало и в танках не хлюпало. Но вроде и так ничего.

* * *

Камера двинулась по залу дальше, Михаил нажал «паузу» и повернулся к Марии. Та сидела, чинно сложив руки на коленях, сама невинность и скромность.

Со стены щурился, ухмыляясь в усы, фотографический Дед. Он-то эту чертовку знал еще во-от такой маленькой.

— Хорошая работа, барышня, — сказал Михаил. — По-моему, очень естественно. Телевизионщики от тебя в восторге. Только не задирай нос.

— Я все понимаю, Михаил Борисыч, — трогательно прощебетала Мария. — Спасибо вам огромное, что дали мне возможность…

— Худшее, что ты можешь сделать, — перебил ее Михаил, — подхватить звездную болезнь. Нам с тобой еще работать и работать.

Мария усиленно закивала.

В дни владычества Деда Михаил не занимался проблемами города, поэтому с его влиятельными семействами был знаком шапочно и детей местных олигархов на коленях не держал. Появление в пресс-службе Нанотеха дочки финансиста Кузнецова состоялось не по дружбе, а как привычный элемент паблик рилейшнс: укрепляем связи. Господин Кузнецов, человек весьма респектабельный (хмурая биография, ослепительная улыбка, прямые контакты в столице, деньги отмыты, бизнес легализован, мы проверили), выразил заинтересованность; пресс-служба обещала быстренько решить вопрос. Директора спросили: берем?.. Михаил кивнул мимоходом: конечно. Он еще не знал, какое сокровище упало ему в руки.

Увидел девчонку, восхищенно охнул, вывел на монитор ее личное дело, задумался, вывел еще одно — стажера-лаборанта Васильева. Черт побери, угадал. Одноклассники. А куда им деваться, в городе одна серьезная школа, еще Дед в нее вкладывался, самолично директора из Москвы переманил. Хорошая, правильная школа, где не натаскивают, а именно учат…

А девица — чудо. Уморительное сочетание провинциальной наивности и абсолютной нацеленности на успех. Уверена, что самая хитрая и самая умная. Хотя если приглядеться — в общем, чистая душа. Хорошая девочка, которая не скоро научится быть действительно плохой. Настолько черствой и расчетливой, сколько надо для реального успеха. Но она уже старается.

Да и фиг с ней, ее проблемы.

— Политика — самая увлекательная работа на свете, — продолжал Михаил. — Уж я-то знаю. Но она требует полного самоконтроля. Она для тех, кто может не только управлять другими, но в первую очередь управлять собой. Будешь держать себя в руках, станешь лицом Нанотеха. А дальше — кто знает…

— Я вас не подведу.

— Между прочим, насчет молодых, — заметил Михаил. — Это я про текст, который ты читала в кадре. Правда с одного раза запомнила?.. Неплохо, неплохо… Так вот, я на самом деле подтягиваю сюда молодежь. Это мне еще Дед завещал. Чтобы люди, прости за банальность, росли в стенах института. Чтобы это были наши люди по духу и по крови. Одной ногой в школе, другой — уже в лабе. Вот появился тут еще твой одноклассник, Алексей Васильев. Теперь вас трое.

— Я видела, — кивнула Мария. — Издали.

— Вы с ним как?.. Только честно. Мне не нужны конфликты в команде.

Мария рассмеялась.

— Да какие конфликты…

— Точно?

— Ой, да Леха влюблен в меня по уши.

Теперь усмехнулся Михаил. Ну прелесть какая дурочка. Это ведь не поза, она правду сказала. Она так манипулирует людьми: говорит с ними откровенно и следит за реакцией. У ее сверстников это сразу должно выбивать почву из-под ног. Ой, не делай так со взрослыми. Со мной — можно.

— Ну, в тебя все влюблены, я думаю. А ты к нему как?

— Ну… Так… А как скажете! — выпалила Мария.

Я тебя обожаю, милая барышня, подумал Михаил. Очаровательная нахалка. Только что же ты спешишь так. Гонишь с места в карьер. Здесь, в провинции, у папочки под крылышком это еще сойдет, а вот в Москве таких жестоко обламывают. Немедленно раскладывают прямо на столе. После чего отсылают на рабочее место — подумать о своем поведении.

А моя это печаль?

Наверное, моя все-таки, нельзя таким материалом разбрасываться, надо сказать пиарщику, чтобы устроил девице общий курс дрессировки. Навел первичный лоск и блеск. Потом отправим в столицу на шлифовку. И есть вероятность, что будет наша Маша действительно «лицом Нанотеха».

Если, конечно, сначала принесет мне голову Алексея Васильева на блюдечке с голубой каемочкой.