Читаем Симба полностью

Находясь в двадцати метрах от нашего импровизированного лагеря, я не смел даже тихо зашипеть от досады, не говоря уже о том, чтобы выругаться. Дюжина спецназовцев ЩИТа – это не те люди при которых позволительны слабости.

Симбионт разбудил меня едва засёк приближающуюся группу. Всего дюжина, можно считать, что ничего особенного, даже не препятствие, а пустяк. Вот только их мысли и образы, которые смог выловить и однозначно интерпретировать симбионт, говорили о том, что ситуация, в которой я оказался, не просто хреновая, а чуть ли не безвыходная. Для Лауры, Ганса и Сары.

Едва я проснулся, мне пришлось связать тех, кто доверился мне, а затем "сделать ноги", оставляя глубокие и чёткие следы в ложном направлении. Затем осторожно сделать крюк и вернуться. Как ни крути, но иного мне не оставалось. ЩИТ всё-таки внушает больше доверия, чем те типы, что покрывали "исследования". Тем более, что коробка с жёсткими дисками надёжно спрятана и укрыта симбионтом в лесу.

Как мы и предполагали, солдаты не только освободили "пленников", но и взяли под защиту, как важных свидетелей. Оружие, правда, у "важных свидетелей" отобрали, но, учитывая способности Ганса и когти Лауры, это не существенно. Хорошо, что Лаура, Ганс и Сара поняли, что я от них хочу, так как я ничего толком им не объяснил, но девочка не стала освобождаться от пут, перерезая их когтями, а Ганс превращая их во что-то ещё. Только немного ослабил и сделал более удобными. Поэтому, первая часть плана прошла успешно. Не прошло и двух часов, как над лесным массивом завис гибрид вертолёта и самолёта – "конвертоплан", похожий на V-22 Osprey. Сверху скинули верёвку, к которой привязали спасённых "заложников" и быстро подняли на борт. Я еле успел прицепиться к аппарату, прежде чем он успел набрать максимальную высоту. Пересчитав своим телом несколько деревьев, я оказался выше их крон, постепенно подтягиваясь всё ближе и ближе к корпусу конвертоплнана.

Сейчас, согласно моему "гениальному" плану, я должен захватить управление этим летательным аппаратом, но проблема в том, что я не умею им управлять, а ещё помимо пилотов, там пятеро вооружённых мордоворотов, которые неизвестно как себя поведут, если этот летательный аппарат внезапно поменяет курс. Стрельба внутри конвертоплана – последнее, что мне нужно. Когда же по бокам пристроилось по "хариеру", мне только и осталось, как матюгнуться и, что называется, не отсвечивать.

Дерьмовая ситуация и становится всё хуже с каждой минутой полёта.

"К чему такие сложности?" – ответил на мои стенания симбионт, подразумевая то, что можно было бы плюнуть на этих людей и забыть.

"К чему такие сложности?!" – вздохнул я, мысленно костеря всех вокруг. Не могли они забить на то, что у них на незаконном объекте, с незаконными экспериментами произошли незаконные действия. Так и забили бы они на это, раз всё незаконно, то нечего и париться, так нет: нужно погоню устроить. Кретины. Можно подумать, что я решил какой-нибудь теракт устроить или чего похуже.

На моё счастье, запас полёта или цель полёта была ближе, чем я думал, находилась уже гораздо ближе к Нью-Йорку, а так же это был не летающий авианосец. Но от этого мне было не на много легче.

Психологически.

Хотя нет, это даже не из разряда психологии.

Прилетели. Сели. Разгрузили ЛА (летательный аппарат). Пока всё это происходило, я тихо ждал в "стелс-режиме", прилипнув к днищу конвертоплана. Народу вокруг много, поэтому на маскировку в движении особо рассчитывать не приходилось. Но это ещё ничего. Может, я что-то неправильно понял из ощущений симбионта, но на этой базе было человек семьсот. Может меньше, может, больше. Проще говоря, тихо "зачистить" не получиться.

Сейчас я как никогда почувствовал себя русским. Ещё бы передо мной встал во весь рост извечный национальный вопрос: что делать? Всё идёт не по плану. Вернее, весь план летит к чертям. Я на неизвестной мне территории, кругом, что называется, враги, а я тут не пойми чем занимаюсь.

"Что делать?!" – задал я животрепещущий вопрос симбионту. Я надеялся, что неожиданно у симбионта окажется решение такой проблемы, что называется, на раз-два, но облом – не вышло.

"Это ты моё мнение спрашиваешь или реально думаешь, что я знаю ответ?" – уточнил симбионт.

"Понятно…", – чуда не произошло. Где ты, Джина, любовь моя, птичка моя ненаглядная…

Слава всем святым, они наконец-то заглушили двигатель! Тишины, конечно, не настало, но в мозгу поубавилось шумов, а я и не замечал, как гул от конвертоплана сливался с гулом в моей голове.

В голове несколько прояснилось, поэтому я стал заново осмысливать ситуацию. Хотя это громко сказано, так как никаких толковых мыслей у меня не было.

"Хватит", – прервал мои метания симбионт.

"О чём ты?"