Это была ферма. Небольшой, тщательно скрываемый полигон в сельской местности, раньше тут и в самом деле была ферма – но ЦРУ обосновалось тут лет сорок назад. Тут готовили еще тех парней, которым предстояло прыгать в лапы нацистам в оккупированной Европе.

Его привели в порядок как смогли – накормили, отмыли, его осмотрел местный врач. Несмотря на то, что тело болело как будто его пинали ногами, при осмотре ни гематом, ни ушибов ни переломов не обнаружили. Зато – обнаружили небольшие темные точки – следы электродов – и следы неизвестного наркотика в крови. Ему вкололи наркотик и пытали электрическим током. Он ничего не помнил про это, возможно – в еду ему подмешали какую-то дрянь и он все забыл. Проект МК-Ультра, модификация сознания.

И все это – делали федеральные служащие, военнослужащие армии США. Просто так, даже без особого повода. Чисто покуражиться и показать власть…

Судя по датам – они его допрашивали девятнадцать дней.

Еще через три дня, уже под вечер – появился директор ЦРУ. Кортеж из трех машин, тот самый бронированный Кадиллак – «бегемот», правительственные номера. Замыкающим шел фургон с тонированными до черноты окнами, раньше его не было. Видимо, разногласия между различными силовыми структурами США дошли до своего пика… своих уже боялись больше, чем чужих.

Авратакис уже перегорел… первый день он всерьез думал о том, как раздобыть пистолет, выбраться отсюда и подстрелить Вебера. Он не был дураком… уже понял, кто его подставил… раз за разом подставлял…

Ферма – расположена в очень красивом месте, те, кто был в России говорят – что очень похоже на среднюю полосу России. Холмы, перелески. В этих местах когда то жили фермеры, сейчас – все окрестные фермы были куплены либо высокопоставленными сотрудниками ЦРУ, бывшими или действующими, либо их друзьями. Хозяйство если и вели – так только для вида, для себя или для избирателей. Многие разводили лошадей.

День клонился к закату. Отяжелевшее, побагровевшее от усталости солнце – клонилось в лесок на горизонте. С востока – уже наступала тьма…

Люди директора разошлись по сторонам, обеспечивая безопасность. Сам директор, одетый в несколько неуместный сейчас, длинный теплый плащ – подошел к Гасу Авратакису, сидящему на небольшой самодельной скамейке сбоку основного корпуса. Растущее рядом дерево давало хорошую тень…

– Я присяду?

Авратакис пожал плечами

– Пожалуйста, сэр.

Судья несколько неловко присел. Долгие годы сидячей работы давали о себе знать не лучшим образом.

– Сразу обрисую ситуацию – не стал лукавить он – в Афганистане большие проблемы. Очень большие. Сегодня было совещание. Всю грязь – замели под ковер. Как вы себя чувствуете?

– Еще пару дней пыток выдержу.

– Есть работа. Настоящая, серьезная. В очень серьезном месте. Вам лучше на какое-то время уехать из США и это место – подходит как нельзя лучше для летней прогулки.

– Италия?

В Италии было неспокойно. Впрочем, там всегда было неспокойною Волну террора, поднятую красными бригадами только удалось сбить – как произошел подозрительный взрыв на вокзале в Риме, стоявший жизней нескольких десятков человек. И все закрутилось вновь.

Судья отрицательно покачал головой

– Неужели Ливия?

– Бейрут.

Несмотря на всю свою выдержку, Авратакис вздрогнул.

– Там сейчас спокойною Относительно спокойно. Но у нас там назревает проблема и нужен надежный человек, который возьмет дело в свои руки. Человек, которому не впервой бывать в переделках и который не боится испачкать свои руки.

– Спасибо, сэр.

– Перестаньте, Гас. Дело верное. Нам сейчас нужно что-то, чтобы восстановить свою репутацию после Пакистана. В Ливане уже давно нет гражданской войны, но есть великолепные возможности для работы. Тот, кто их использует, поднимется на самый верх.

– Да, сэр.

Судья хлопнул своего помощника по плечу

– Вот и отлично. Сейчас вам поднимут в комнату материалы. Два дня на изучение и вы вылетаете в Бейрут. И не забудьте крем для загара.

Довольный своей удачной шуткой, судья Уэбстер поднялся со скамейки.

– И да… Хочу, чтобы вы знали. Именно майор Вебер – позвонил нам и сказал, что с вами произошло. Не сразу, но сказал. Видимо, у него тоже было… в каком-то смысле связаны руки. До связи. Жду хороших новостей из Ливана…

Гас Авратакис проводил взглядом отъезжающий кортеж. Потом – плюнул ему вслед…

Финляндия, пограничный переход. 11 сентября 1988 года

Охвостье проигранной войны…