Читаем Силовой вариант полностью

По своим следам – брошенные в нужных местах камни – они вышли к вади и Скворцов залег по снайперской винтовкой. Шило пополз вперед, осторожно пополз, в подозрительных местах тыкая перед собой шомполом от автомата. На машину мог наткнуться кто угодно – духи, афганские пограничники, наша группа дальней разведки. И сделать могла все что угодно – заминировать подходы, саму машину, устроить засаду. В Афганистане – все надо делать тщательно и осторожно – если не хочешь лишиться ноги или головы…

Шило подполз к машине, проверил ее. Маскировали они ее ночью, но сейчас, под вечер – было видно, что замаскировали нормально, качественно. Сначала – он проверил, нет ли мин – ловушек, потом – аккуратно смотал и убрал масксеть.

Порядок…

И пришлось несколько сотен метров продвигаться по руслу, пока они не нашли место где выехать. Шило был за рулем, Скворцов шел впереди, искал подходящий выезд на дорогу и заодно проверял, нет ли мин. Мины здесь могли оказаться в самом неожиданном месте.

– В ночь едем? – Шило озабоченно взглянул на часы

– Если поднажмем – до спокоек выскочим на трассу…

Спокоек – такой у советского спецназа был черный юмор. На советском телевидении была передача «Спокойной ночи, малыши» с Хрюшей, Степашкой и мультфильмом. В Афганистане – этим термином обозначался час, после которого каждый, кто оставался в приграничной зоне на открытой местности – оставался там на свой страх и риск. Вылетающие из Ташкента Скорпионы как раз к этому времени успевали дозаправиться и занять позиции согласно плану прикрытия границы. И тот, кто не спрятался на ночь – рисковал получить приветствие в виде снаряда из пятидюймовой гаубицы или сотню – другую снарядов из скорострельной авиапушки. Об этом – знали все десантники и спецназовцы и без крайней нужды на ночь в пограничную зону не выходили. А если и выходили – то с обязательным предупреждением и маяком – стробоскопом с красным светофильтром – чтобы за кого другого не приняли…

Но по трассе – не работали никогда. Там были блокпосты, чужие там не ходили. Так что – кто успел до спокоек выскочить на «американку», трассу «Кандагар-граница» – мог считать, что спасся.

Ехали как обычно здесь – с опущенными до предела стеклами и приоткрытыми дверьми – чтобы в случае чего успеть вовремя выскочить. Ехали быстро…

– Старшой.

– Чего?

– А ты это… опять продлеваться будешь?

– Ну… наверное.

Скворцов просто не мог себе представить – как он вернется в Москву. Все там было каким-то ненастоящим, дешевым… мерзким…

– Ты, Старшой, хоть меня пожалей … – сказал Шило – хоть немного продыху дай. Так ведь и не женюсь. Так – вернусь, десантный китель, ордена… все дивчины мои. А так…с тобой разве что по ранению на Родину выберешься…

– Язык прикуси! – сухо и жестко сказал Скворцов

– Да брось… с тобой до самой смерти не умрешь.

– Прикуси, сказал!

– Ну во, во… – Шило демонстративно прикусил кончик языка и тут же взвыл от боли – колесо напоролось на камень, машину тряхнуло

– Твою мать…

– Болтай поменьше. Вон, иди к Анахите. Она ты думаешь, просто так к нам зачастила, а?

– Скашешь тоше… – прошипел Шило