Читаем Сильный род полностью

Эман пропускает Сунму в дверь, потом, чуть задержавшись на крыльце, тоже входит. Сунма, все еще с лампой в руках, обводит комнату рассеянным взглядом, затем подходит к двери, захлопывает ее и запирает на засов. Обернувшись, она встречает вопрошающие глаза Эмана.

Холодно.

Эман все так же вопрошающе смотрит на нее.

В дверь задувает ветер.

С виноватым видом она подходит к столу и раскладывает зерна «эйо» так, чтобы можно было начать игру. Некоторое время Эман стоит неподвижно, потом придвигает к столу табуретку и садится напротив Сунмы. Она тоже садится, и, не сказав друг другу больше ни слова, они начинают игру.

(После паузы.) Скажи, Эман, почему ты сюда приехал? И что тебя теперь так крепко здесь держит?

Эман молчит.

Я тебя прекрасно изучила, Эман, и понимаю: мне нет места в твоей жизни. Но с тех самых пор, как ты сюда приехал, мы вместе делаем общее дело. Неужели я не заслужила хоть частичной откровенности?

Эман. Ты сказала, что я чужак, так разреши уж мне им остаться. И особенно по отношению к тебе, Сунма. Тот, кто призван отдать себя людям, должен быть совершенно одиноким.

Сунма. Но ведь тогда в его деяниях не будет любви!

Эман. Ты ошибаешься. Только оставаясь чужим, я смогу по-настоящему любить людей.

Сунма. Но это же неестественно!

Эман. Для меня — естественно. Я смогу завершить то, что я начал, только разрушив с людьми все связи.

Сунма. И все-таки мне это кажется неестественным. Но, кроме всего прочего, я женщина, Эман. У меня есть женские слабости и привязанности. И кровные связи для меня нерасторжимы.

Эман (улыбаясь). Ты думаешь, я порвал все кровные связи?

Сунма. Иногда мне кажется, что порвал, Эман.

Эман. Кровные связи порвать невозможно.

Они продолжают играть молча. Внезапно Эман замирает и к чему-то прислушивается.

Ты слышала?

Сунма (быстро). А что я могла услышать?.. Ходи.

Эман. Видимо, сюда движется праздничное шествие. (Собирается сделать очередной ход, но вдруг встает.)

Сунма. Что с тобой? Тебе надоело играть?

Эман идет к двери.

Эман, не надо! Не выходи, Эман!

Эман. Если это танцоры, я попрошу их здесь задержаться. Тогда мы по крайней мере хоть что-нибудь увидим.

Сунма. Нет-нет, Эман, не открывай дверь! Прошу тебя — не пускай никого в дом, Эман!

Растрепанный и напуганный человек выскакивает из-за угла домика, пробегает под окном и начинает стучать в дверь. Это Ифада. Перепуганный насмерть, он бешено колотит в дверь и, всхлипывая, мычит что-то нечленораздельное.

Эман. Это ты, Ифада?

Сунма. Они просто дурачатся. Прошу тебя, Эман, не обращай на них внимания.

Эман (выглянув в окно). Это Ифада. (Начинает отодвигать засов.)

Сунма (хватая его за руки). Они просто дурачатся. Нас это не касается.

Эман. Что ты плетешь? Парнишка потерял голову от страха.

Сунма. Не вмешивайся, Эман! Ради бога, не вмешивайся!

Эман. Значит, ты знаешь, что тут происходит?

Сунма. Ты чужак здесь, Эман. Пусть все идет, как идет. Да тебе и не удастся ничего изменить.

Эман (пытаясь оттолкнуть неистово вцепившуюся в него Сунму). Ты не в себе, Сунма! Мы должны его впустить.

Сунма. Послушайся меня, Эман. Это не твое дело. Послушайся — ради себя самого.

Наконец Эману удается оттолкнуть Сунму, и он отодвигает засов. Ифада врывается в комнату и, припав к ногам Эмана, всхлипывая, бормочет что-то невнятное.

Эман (дотянувшись до двери и задвигая засов). В чем дело, Ифада? Что с тобой случилось?

Слышны приближающиеся к дому крики.

Сунма. Прогони его, пока еще не поздно, Эман. Послушайся меня хотя бы раз в жизни. Не укрывай его — ты будешь жалеть об этом.

Эман пытается успокоить Ифаду, но тот, слыша приближающиеся голоса, пугается все сильней.

Эман. Что они с ним сделали? Скажи мне, Сунма! Скажи мне — что здесь такое происходит?

Сунма (Ифаде, со злобой). Ты не мог отыскать другое логово? Чудовище!

Эман. Не смей так говорить, Сунма!

Сунма. Он мог спрятаться в лесу. Чудовище! Гадина! Ну скажи, зачем нам его мерзкие несчастья?

Голоса. Он здесь… За углом… Разойдитесь шире… Разойдитесь! Отрежьте ему дорогу в лес… Кто-нибудь, принесите еще факелов.

Эман вслушивается. Потом, подняв Ифаду с пола, уносит его во внутреннюю комнату и сейчас же возвращается, захлопнув за собой дверь.

Сунма (тяжело опустившись на стул, с безнадежной покорностью). Ты всегда шел своей собственной дорогой.

Из-за угла дома выходит Ягуна, за ним — Ороге и трое мужчин, один из них — с факелом.

Ягуна. Я знал, что он побежит прямо сюда.

Ороге. Надеюсь, наш друг не станет вмешиваться.

Ягуна. Я б ему не посоветовал. Эй, кто там! Прикажите людям окружить дом.

Ороге. А может, он не там?

Ягуна. Я уверен, что там. (Поворачиваясь к сопровождающим.) Вы, двое, собирайте людей. (Стучит в дверь.) Эй, учитель, откройте дверь! (Третьему сопровождающему и Ороге.) А вы оставайтесь тут, у дома. Если понадобится, я вам крикну.

Эман открывает дверь.

Ягуна (входя). Я знаю, он здесь.

Эман. О ком вы говорите?

Ягуна. Давайте не будем зря терять время. Мы ведь с вами взрослые люди, учитель. Вы понимаете меня, а я — вас. Но мальчишка нам нужен.

Эман. Это мой дом.