Читаем Сильнее времени полностью

Но все равно противник был серьезный. Вот если бы с нею была маленькая сумочка с магнитной памятью, которую приготовил милый Ваня Болев!.. Тогда против многоглазого чудовища у Вилены был бы верный защитник "той же электронной породы". "Возьми себя в руки, - приказала себе Вилена и, пересилив робость, твердыми шагами подошла к "противнику" вплотную. - Ни с одного из видеоэкранов не увидят наблюдатели растерянного лица! Ведь здесь проверяются не только знания, но и сила, выдержка, самообладание соискательницы. Не экзамен, а испытание!"

Белые клавиши отражались в черной панели. Сходство их с роялем неожиданно помогло Вилене, знакомое чувство власти над слушателями сменило волнение.

Она села, занесла руки над пультом, коснулась пальцами клавиатуры, словно взяла первый аккорд.

И затаившееся чудовище ожило. С одного конца пульта до другого молнией сверкнули сигнальные лампочки…

Радостная, возбужденная, выбежала Вилена из купольного зала. У дверей ее ждали отец с Авеноль - Виев позволил им приехать, чтобы ей было легче.

– Выдержала! Выдержала! - обрадовано закричала Авеноль, словно прочла это на лице сестры.

Юлий Сергеевич едва высвободил Вилену из ее объятий, чтобы обнять самому.

– Было трудно? - спросил он.

– Нет, не очень. Мне казалось, что я выступаю на концерте. Там руки сами играют, нужно только чувствовать. Так же и здесь.

– Ты переживала? - допытывалась Авеноль.

– Я? Я увлеклась… Может быть, даже слишком сильно увлеклась. Получилось само собой.

– Все чудесно, что ладно кончается, - сказал Ланской и сокрушенно добавил: - Во всяком случае… матери ведь придется сказать.

– Ну как? - послышался голос подошедшего Bиeва. - Впрочем, все по вашему лицу видно. Какова оценка?

– Оценка? - смутилась Вилена. - Простите. Иван Семенович… Разволновалась или увлеклась, не знаю, как и сказать… А разве вы меня не видели и не слушали?

– Нет. Я этого не позволил себе. Вы были там одна.

– А я не посмотрела на табло.

– Не посмотрели? - удивился Виев. - Как же так?

– Была уверена, Иван Семенович. Я-то ведь знаю, что на все вопросы ответила верно. И даже больше…

– Даже больше?

Обычно бесстрастное лицо Виева стало озабоченным:

– Все же для опасности - так, наоборот, говорили встарь сибиряки - придется нам пойти в зал, посмотреть табло.

И он пригласил с собой не только Вилену, но и ее отца с Авеноль.

Девочка вошла в зал, сдерживая дыхание. Ей казалось, что она скорее умерла бы, чем решилась экзаменоваться, как сестра. Осторожные шаги отдавались под сводом. Не выключенное после экзамена "чудовище" не спало, а настороженно смотрело десятками подсвеченных глаз. На табло горело: неудовлетворительно.

Виев удивленно оглянулся на Вилену, которая не спускала глаз с пульта и вслух растерянно повторяла:

– Неудовлетворительно…

– Что это? - мрачнея, спросил Юлий Сергеевич и потер бритый череп. - Во всяком случае…

Виев развел руками:

– Экзаменатор беспристрастен.

Потом он посмотрел на Вилену. Лицо ее пылало, острый подбородок вздернулся, она выпрямилась, как струна, и гневно сказала:

– Это неверно!

– Что неверно?

– У вашей машины, как говорится, не сдержали тормоза, вот и все! Может, она размагнитилась… Техническая неполадка… Я утверждаю, что все мои ответы были правильными.

– Ого! - сказал Виев, невольно отводя взгляд от пристальных зеленоватых глаз. - Мне это начинает нравиться.

– А мне нисколько! - запальчиво произнесла Вилена. - Надеюсь, беседа с вашей машиной записана?

– Конечно. Запись можно продемонстрировать любой комиссии.

– Я знаю, что экзамен выдержала, и хотела бы, чтобы и вы да и все остальные в этом убедились.

Виев первым прошел в конференц-зал, где заседала комиссия, потом туда пригласили Вилену с отцом.

Здесь кроме членов комиссии, расположившихся за длинным столом, на стульях вдоль стен сидело много космонавтов и претендентов в звездолетчики. Заседания отборочной комиссии всегда бывали открытыми.

– Я от всей души сожалею, - начал профессор Шилов, когда Вилена, войдя, садилась на краешек свободного стула рядом с отцом, - что оценка поистине сизифова труда соискательницы все-таки неблагоприятна. Нам приходится, склонив головы, согласиться с этим.

– Нет, - сказал Виев, - у меня есть основания просить комиссию взять оценку под сомнение и самим прослушать запись экзамена.

Шилов продолжал, глядя на свои ногти:

– Все-таки я не вижу основания отказываться от принятых прежде решений. Мы одобрили мысль уважаемого Ивана Семеновича - поручить экзамен машине, которой ничто человеческое не мешает сделать беспристрастный вывод. Логично ли теперь предлагать людям со всеми им присущими слабостями решать судьбу Вилены Юльевны Ланской-Ратовой? Что касается меня, члена комиссии, то я… я все-таки не убежден в своей способности судить объективно.

– Я не поставил бы этого вопроса перед комиссией, если бы не желал опровергнуть самого себя, - решительно заявил Виев, - и в части машинного экзамена, и относительно своих идей звездоплавания. Надеюсь, я имею право просить комиссию высказать свое мнение по такому важному для ее председателя вопросу?