Читаем Сильнее смерти полностью

К а т я. Я бы…

Г р е т а (отворяя дверь в комнату). Вот он.

Г р е т а  и  К а т я  входят в комнату.

Из репродуктора голос диктора: «Итак, граждане и наши дорогие соотечественники, началась вторая половина игры».

Я вас оставлю. После окончания встретимся здесь же. Хорошо?

К а т я. Хорошо, Греточка, хорошо.

Г р е т а. Отсюда поедем на машине. У Генриха Юнге прекрасный «Оппель-капитан». (Выходит.)

Голос диктора: «Первая половина игры была для прославленных тигров легкой разминкой. Можно не сомневаться, что сейчас…»

О л е г (Шурику). Выключи!

Шурик выключает репродуктор.

(Кате, с ненавистью.) Проваливай!

К а т я. Одну минутку, Олег, одну минутку.

О л е г. Гоня ее, Шура!

Ш у р и к. Говорят, проваливай! (Берясь за стул.) А то хлопну стулом по башке! Чтоб я провалился, хлопну!

К а т я (подходит к Олегу, вынимает из сумочки листок). Читай.

О л е г. Не хочу.

К а т я (настойчиво). Читай!

О л е г (читает, затем выхватывает листок). Где ты нашла? Зачем принесла мне?

К а т я (тихо). Пусть парнишка подежурит в коридоре.

О л е г. Шурик, в коридор.

К а т я. Если кто-нибудь войдет, скажешь…

Ш у р и к. Буду я тебя слушать!

О л е г. Я прошу.

Ш у р и к. Другое дело. (Выходит.)

О л е г. Где ты нашла листовку?

К а т я. Я раздавала их.

О л е г (радостно). Катюша, значит, ты… Фу ты, черт! А я думал… Верка — леший с ней. Но ты! Накрашенная, с подведенными бровями!

К а т я. Так нужно.

О л е г. Где ты сейчас?

К а т я. В Киеве. Только в другом районе. Больше у меня ничего не спрашивай. И не обижайся, Олег.

О л е г. Понимаю… (Горячо.) Послушай, Катюша. Если бы ты знала, как нам чертовски тяжело жить и работать на этом проклятом заводе! Отрезаны от всего мира. О нас никто не знает…

К а т я. Напрасно думаете.

О л е г. Почему же не связались с нами? Мы убежим с завода…

К а т я. А дальше? На улице каждый мальчишка узнает вас.

О л е г (очень расстроенно). Значит, ни на что не пригодны…

К а т я. Олег! Вы нам так помогли сегодня! Тысячи киевлян впервые собрались вместе. Мы раздали много листовок, где рассказываем правду о боях под Сталинградом. А тот факт, что вы не проиграли фашистам? Устояли против их натиска. Если бы ты видел лица наших людей на трибунах, послушал бы, о чем они говорят…

О л е г. Но мы сейчас проиграем.

К а т я. Нельзя! Меня направили к вам…

О л е г. Шеф предупредил: если будет ничья, всех отправят в Сырецкий лагерь.

К а т я. Мы это предвидели. И решили этой ночью организовать ваш побег.

О л е г. Но ребята не знают об этом!.. Включи репродуктор.

Катя включает.

Голос диктора: «Пошла десятая минута этой интереснейшей игры. Тигры буквально висят на воротах киевлян… Внимание! Мяч получил центральный нападающий «Люфтваффе», прозванный Снайпером за свои неотразимые удары по воротам… Он обвел двух игроков! Сейчас, очевидно, будет открыт счет…»

Мы проиграем.

Из репродуктора доносятся аплодисменты. В комнату заглядывает  Ш у р и к.

Голос диктора: «В последний момент центральный защитник киевлян отбил мяч…»

Ш у р и к. Молодец Николай Гаврилович! Дави их!

Голос диктора: «Внимание! Снайпер подбежал к судье…»

(С торжеством.) Судья назначает в ворота киевлян одиннадцатиметровый удар! Это произошло на десятой минуте…»

Из репродуктора — шум.

(Сунул пальцы в рот, с силой засвистел.) На мыло подлюку! (Бежит.)

О л е г. Куда? Не смей!

Ш у р и к. Бить его нужно! Тут лежат пустые бутылки.

О л е г. Не смей!

Шурик остановился. Шум вдруг прекратился.

Голос диктора: «Конечно, жителям Киева это справедливое решение судьи не по душе. Вот Снайпер устанавливает мяч… Разбегается… Удар в верхний угол ворот!» Страшный шум. Аплодисменты. Крики «ура!».