Читаем Сильмариллион полностью

И вот длань Моргота простерлась над северной землей, но Барахир не пожелал покинуть Дортонион и остался, оспаривая у врага каждую пядь земли. Моргот безжалостно преследовал и убивал его подданных и со временем уничтожил почти всех, а леса на северных склонах превратились постепенно в средоточие страха и темных чар, и даже орки опасались заходить в них, разве только по необходимости. Эти чащи получили название Дельдуват и Таур-ну-Фуин, Лес, Одетый Ночною Мглой. Деревья, уцелевшие после пожара, почернели и обуглились; переплелись их корни, словно когти, нащупывая свой путь во тьме. Тот, кто забредал в этот лес, плутал в нем, точно слепой, и становился добычей призраков: порождения ужаса душили его либо лишали рассудка. Наконец столь отчаянным стало положение Барахира, что Эмельдир Мужественная, его жена (а она настроена была скорее сражаться бок о бок с мужем и сыном, нежели бежать) собрала вместе уцелевших женщин и детей, раздала оружие способным носить его и увела их опасными тропами назад, в горы. Многие страдания выпали им на долю, многих недосчитались в пути, но дошли они наконец до леса Бретиль. Там иных приютили халадин, прочие же перевалили через горы и пришли в Дор-ломин, к народу Галдора, сына Хадора. Среди них была Риан, дочь Белегунда, и Морвен, дочь Барагунда, прозванная Эледвен, что означает Эльфийское сияние. Но никто более не видел тех, с кем распрощались они в Дортонионе: мужей перебили одного за одним, и наконец только двенадцать спутников осталось у Барахира: Берен, сын его; Барагунд и Белегунд, его племянники, сыновья Бреголаса, и девять преданных слуг его дома, чьи имена надолго запомнились в песнях нолдор: Радруин и Дайруин, Дагнир и Рагнор, Гильдор и Горлим злосчастный, Артад и Уртель, и Хаталдир юный. Им выпала участь изгоев, лишенных всякой надежды: то был отряд отчаянных храбрецов, что спастись не могли, а сдаться не желали, ибо дома их лежали в руинах, жены и дети погибли, попали в плен либо бежали. Ни помощи, ни вестей не слал Хитлум; за Барахиром и его людьми шла охота, словно за дикими зверями; и отступили они к бесплодным нагорьям над лесом и там скитались среди каровых озер и каменистых пустошей, сколь можно дальше от соглядатаев Моргота и его злобных чар. Постелью им стал вереск, а крышей – затянутое тучами небо.