Читаем Сильмариллион полностью

Как ни старались переубедить ее, ничего не вышло. Пришлось повернуть на юг и разыскивать пути через Дориат. Но стражи ни границе преградили им дорогу, объявив, что никому из Нолдоров не позволено пересекать Пояс Мелиан, кроме родичей Владыки Тингола из Дома Финарфина, а уж друзьям Феанора и подавно.

– Чтобы попасть в земли Келегорма, госпожа, – говорили стражи, – вам вовсе не обязательно пересекать королевство Тингола. Лучше обогнуть Пояс Мелиан с севера или с юга. Как минуете Эсгалдуинский Мост и броды Ароса, держите на гору Химринг, тут вам и будут владения Келегорма и Карафина. Но знайте: дорога не безопасна.

Аредель не обратила внимания на предупреждение, и скоро они уже скакали между проклятыми ущельями Эред Горгората и северной границей Дориата. Но, вступив в зловещие пределы Нан-Дунгорфеба, всадники заплутали в обманчивых тенях и потеряли Аредель из виду. Долго искали они Владычицу, то обмирая при мысли, что она попала в какую-нибудь жуткую ловушку, то представляя, как она пьет из отравленного ручья, но тут их самих учуяли порядком оголодавшие отродья Унголианты, и эльфы едва унесли ноги. Ничего не оставалось, как возвращаться в Гондолин.

Их рассказ поверг Тургона в великую скорбь. Долго сидел он в дальних покоях, то гневаясь на своевольную сестру, то горюя о ее исчезновении.

Тем временем Аредель, поискав немного своих незадачливых спутников, продолжала путь. Как и все потомки Финвэ, была она бесстрашна и тверда сердцем; это помогло ей благополучно переправиться через Эсгалдуин и Арос и достичь владений Келегорма и Карафина. Однако как раз в это время братья уехали вместе с Карантиром на восток, в Таргелион. Местный народ хорошо принял Аредель и почтительно просил погостить у них в ожидании возвращения правителей. Аредель охотно согласилась и сначала с удовольствием бродила в лесистом краю, но время шло, а Келегорм все не возвращался, и Аредель снова забеспокоилась. Теперь она все чаще уезжала одна, отыскивая нехоженые лесные тропы и лужайки, где, похоже, никто никогда не бывал. Так на исходе года оказалась она однажды на юге Химлада, пересекла Келон и не успела оглянуться, как попала в чародейские дебри Нан Эльмута.

Многие века назад, когда деревья, тесно стоявшие вокруг, были молоды, здесь гуляла Мелиан, и до сей поры ее чары ощущались в сумрачном лесном воздухе. Теперь деревья Нан Эльмута превратились в мрачных лесных великанов; они были самыми высокими в Белерианде. Густые кроны высоко вверху образовали сплошной свод, совсем не пропускавший солнечного света. Здесь в вечном сумраке жил Эол по прозвищу Темный Эльф. Был он родичем Тингола и когда-то жил в Дориате, но там ему было не по себе – слишком много света; как только Пояс Мелиан охватил лес Региона, он ушел оттуда в Нан Эльмут. Любил Эол ночь и еще звездные сумерки, а Нолдоров не любил вовсе, считая их повинными в возвращении Моргота и нарушении покоя Белерианда. Зато к гномам благоволил как никто в Среднеземье. Это от него узнавали гномы о событиях в землях Эльдаров.

Два торговых тракта синегорских гномов пересекали Восточный Белерианд. Один из них вел через Броды Ароса и проходил по самой окраине Нан Эльмута. Здесь и встречался с Наугримами Эол, здесь вели они неспешные беседы. Со временем дружба их возросла и окрепла до того, что Темный Эльф стал навещать друзей и гостил то в Ногроде, то в Белегосте. Было чему поучиться у синегорских мастеров. Скоро Эол достиг редких высот в работе с железом и однажды изобрел новый металл, тверже стали, которую варили гномы, но удивительно ковкий и гибкий. Даже самые тонкие пластины из этого металла прекрасно защищали от меча, стрелы и копья. Эол назвал сплав гэлворн, ибо был он черен и обладал глубоким агатовым блеском.

Теперь Эол не покидал жилища, не облачившись в доспех, сработанный им самим из гэлворна.

Работа у наковальни ссутулила плечи Эола, но все же это был высокий, стройный эльф из благородных Тэлери; только черты лица посуровели за долгие годы одинокой жизни, зато глаза легко проницали лесной сумрак и ночную мглу. Поэтому он еще издали увидел Аредель Ар-Фейниэль, блуждавшую среди лесных исполинов подобно белому блику в вечном полумраке. Прекрасной показалась Аредель Эолу, он возжелал ее и чарами закрыл дорогу назад, подводя ее все ближе и ближе к своему дому в самом сердце леса. Там, в просторной темной кузнице, бесшумно сновали скрытные, молчаливые, под стать хозяину, слуги.

Скоро, усталая от долгих блужданий в этом странном лесу, Аредель подошла к жилищу Эола. Хозяин вышел навстречу, учтиво приветствовал ее и ввел в дом. Там она и осталась, ибо стала женой Эола. Шли годы, но никто из ее народа не слышал о ней больше.

* * *

Нельзя утверждать, что Аредель вышла замуж против воли или что она не любила жизнь в Нан Эльмуте. Хотя Эол не позволял ей выходить на солнце, но под звездами в ночи уходили они вдвоем далеко от дома, и одна она могла бродить где угодно. Только о сыновьях Феанора и вообще о Нолдорах запретил ей и думать Эол.