Читаем Сильмариллион полностью

К юго-западу от слияния Ароса и Сириона Дориат покрыт большими озерами и болотами. Река здесь становится медленной и пересекает равнину, разбившись на множество рукавов. Это Айлин-юэл, край Сумеречных Озер. Течение Сириона здесь совсем не чувствуется, а дальше к югу равнина обрывается, словно гигантская ступень. Воды Нарога проложили путь по глубокому ущелью, и река здесь вскипает множеством порогов, нигде, впрочем, не переходящих в водопады. Ниже по течению к воде спускаются дебри Таур-эн-Фарот, а еще ниже, там, где русло Нарога принимает воды бурливого пенистого Рингвила, Финрод основал Нарготронд. Неподалеку, всего в каких-нибудь двадцати пяти лигах, Сирион мощным водопадом низвергается вниз и вдруг уходит под землю. Тяжесть его вод, падающих с большой высоты, пробила огромный туннель, и только тремя лигами южнее река снова выходит на поверхность, вырываясь в грохоте и брызгах из каменного грота у подножия холмов, зовущихся Вратами Сириона.

Этот гигантский сброс называют Андрам. Он пересекает уступом весь Белерианд от Нарготронда до Рамдала. К востоку он становится все более пологим, и уже воды Гелиона не знают на своем пути ни стремнин, ни порогов, ни водопадов, хотя по скорости течения он превосходит Сирион. Между Рамдалом и Гелионом среди равнины вдруг вздымается к небу гора Амон Эреб. Она не так высока на самом деле, но из-за одинокого положения кажется величественной. На склонах Амон Эреба скончался Денетор, правитель Нандоров Оссирианда. Это случилось, когда орки впервые нарушили подзвездный покой Белерианда, и Нандоры выступили на помощь своему соседу Тинголу. Здесь же некоторое время жил после своего сокрушительного поражения Маэдрос.

За порогом Андрама, на юге, в непроходимых лесах между Сирионом и Гелионом никто не живет. Край этот дик и первозданен. Только немногие Сумеречные Эльфы странствуют здесь изредка. Зовется этот край Лесным Междуречьем, Таур-им-Дуайнаф.

* * *

Одна из величайших рек Среднеземья, Гелион, берет начало из двух источников: Малого Гелиона, стекающего со склонов Химринга, и Большого, текущего от горы Реир. Они скоро сливаются, и дальше на сорок лиг в русло не впадает ни один ручеек. Гелион почти вдвое длиннее Сириона, но не так полноводен. Это и понятно. Ведь в Хитлуме и Дортонионе дождей выпадает не в пример больше, чем на востоке. Синие Горы дают Гелиону шесть быстрых притоков: Аскар (позже его назвали Рафлориэль), Талос, Леголин, Брильфор, Дуилвен и Адарант. Между Аскаром на севере и Адарантом на юге простирается зеленый Оссирианд, Семиречье. В среднем течении Адаранта посреди реки стоит Тол Гален, Зеленый Остров. Это на нем после возвращения с Запада жили Берен и Лучиэнь.

В Семиречье, под покровительством Ульмо, любившего Гелион и Сирион больше всех вод западного мира, селились Зеленые Эльфы. Они прекрасно приспособились к жизни в своем лесном краю, и чужеземец мог пройти Оссирианд из конца в конец, не заметив ни одного местного жителя. Весной и летом носили они зеленые одежды; воздух постоянно звенел от поющих голосов. Потому-то Нолдоры и называли весь край Линдон, Поющая Земля, а горы, впервые открывшиеся им из Оссирианда – Эред Линдон.

* * *

Самыми незащищенными оставались границы Белерианда к востоку от Дортониона. Лишь невысокая гряда холмов прикрывала с севера долину Гелиона. Здесь, на Рубеже Маэдроса и в землях, расположенных позади него, жили и правили многочисленным народом сыновья Феанора. Их всадники часто пересекали дозором из конца в конец пустынные равнины Лотлэнна, чтобы не дать Морготу захватить Восточный Белерианд врасплох. Главная крепость Маэдроса была воздвигнута на плоской вершине горы Химринг, покрытой вечными снегами. Между Химрингом и Дортонионом лежал перевал Аглон, ворота Дориата. В ущелье всегда свистел и завывал холодный северный ветер. Келегорм и Карафин укрепили Аглон и с большим отрядом защищали весь Химлад, лежащий в междуречье Ароса и Келона. Между притоками Гелиона нес дозор Мэглор. Здесь холмы неожиданно исчезали, чем не преминули воспользоваться орки, прорвавшиеся в Белерианд. С тех пор Нолдоры держали на равнине сильную конницу. К востоку от Заставы Мэглора высились крепости Карантира, а между отрогом Реира и Эред Линдон в оправе гор мерцало темное и глубокое озеро Хелеворн. Всю обширную область от Реира до реки Оскар Нолдоры называли Таргелион, Край за Гелионом, или Дор Карантир, Земля Карантира. Именно здесь произошла первая встреча Нолдоров с гномами. Было у этой области и другое название, данное встарь Серыми Эльфами – Талах Рунен, Восточная Долина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легендариум Средиземья

Неоконченные предания Нуменора и Средиземья
Неоконченные предания Нуменора и Средиземья

После смерти Дж. Р. Р. Толкина в его архиве осталась масса частично или полностью подготовленных к печати материалов: набросков, рассказов, легенд, эссе – тот грандиозный фундамент, на котором выросло монументальное здание «Властелина Колец».В 1980 году его сын Кристофер подобрал и издал первый сборник, «Неоконченные предания Нуменора и Средиземья», в котором рассказывается о персонажах, событиях и географических объектах, вскользь упомянутых во «Властелине Колец»: о потере Кольца Всевластья на Ирисных полях, о происхождении Гэндальфа, об основании Рохана и многом другом. Каждое сказание сопровождается обширными комментариями, проясняющими противоречия и нестыковки в тексте.Эта публикация вызвала огромный интерес у многочисленных поклонников великого писателя, и в дальнейшем Кристофер продолжил работу с архивом отца. В настоящее время Легендариум Средиземья составляет 12 томов.

Джон Рональд Руэл Толкин

Фантастика / Фэнтези

Похожие книги

Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха

Вторая часть воспоминаний Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» вышла под заголовком «На фоне звёзд и страха» и стала продолжением первой книги. Повествование охватывает годы после освобождения из лагеря. Всё, что осталось недоговорено: недописанные судьбы, незаконченные портреты, оборванные нити человеческих отношений, – получило своё завершение. Желанная свобода, которая грезилась в лагерном бараке, вернула право на нормальное существование и стала началом новой жизни, но не избавила ни от страшных призраков прошлого, ни от боли из-за невозможности вернуть то, что навсегда было отнято неволей. Книга увидела свет в 2008 году, спустя пятнадцать лет после публикации первой части, и выдержала ряд переизданий, была переведена на немецкий язык. По мотивам книги в Санкт-Петербурге был поставлен спектакль, Тамара Петкевич стала лауреатом нескольких литературных премий: «Крутая лестница», «Петрополь», премии Гоголя. Прочитав книгу, Татьяна Гердт сказала: «Я человек очень счастливый, мне Господь посылал всё время замечательных людей. Но потрясений человеческих у меня было в жизни два: Твардовский и Тамара Петкевич. Это не лагерная литература. Это литература русская. Это то, что даёт силы жить».В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тамара Владиславовна Петкевич

Классическая проза ХX века
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Смерть в Венеции
Смерть в Венеции

Томас Манн был одним из тех редких писателей, которым в равной степени удавались произведения и «больших», и «малых» форм. Причем если в его романах содержание тяготело над формой, то в рассказах форма и содержание находились в совершенной гармонии.«Малые» произведения, вошедшие в этот сборник, относятся к разным периодам творчества Манна. Чаще всего сюжеты их несложны – любовь и разочарование, ожидание чуда и скука повседневности, жажда жизни и утрата иллюзий, приносящая с собой боль и мудрость жизненного опыта. Однако именно простота сюжета подчеркивает и великолепие языка автора, и тонкость стиля, и психологическую глубину.Вошедшая в сборник повесть «Смерть в Венеции» – своеобразная «визитная карточка» Манна-рассказчика – впервые публикуется в новом переводе.

Томас Манн , Наталия Ман

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века / Зарубежная классика / Классическая литература