Читаем Сильмариллион полностью

Тягостное оцепенение владело Дориатом. Королева Мелиан молча сидела у тела мужа, и мысли ее витали в далеком прошлом, в звездных годах их первой встречи под пение соловьев Нан Эльмута. Знала она, что разлука с Тинголом – только предвестие еще горшей разлуки, что близится Рок Дориата. Ведь Мелиан была дочерью обладавшего пророческим даром народа Майа, принявшая ради любви к Эльвэ облик Старших Детей Илуватара. Их союз привязал Мелиан к Арде узами плоти, коим обязана была рождением Лучиэнь Тинувиэль. В этом облике достигла Мелиан власти над веществом Арды, и долгие годы ее Пояс ограждал Дориат от внешних зол. Но вот перед ней лежит Тингол, и дух его ушел в Чертоги Мандоса. Гибель Короля многое изменила и в самой Мелиан. Ее сила покидала леса Нелдорета и Региона, менялся голос зачарованного Эсгалдуина, и ничто больше не защищало Дориат от врагов.

Только с Маблунгом говорила Королева после гибели Тингола. Она наказала позаботиться о Сильмарилле и немедленно послать весть Берену и Лучиэнь в Оссирианд. Больше Мелиан не видели в Среднеземье. Она вернулась в страну Валаров, чтобы там, в садах Лориена, грустить и размышлять о событиях и делах на Арде. С этого времени предание молчит о ней.

Войско Наугримов, перейдя Арос, не встретило сопротивления и вступило в леса Дориата. Гномы были многочисленны и свирепы, а военачальники Серых Эльфов растерянны и не готовы к войне. Гномы вошли в Менегрот. Здесь совершилось самое прискорбное из событий Древнейших Дней. В глубинах подземного дворца началась битва; множество эльфов и гномов пало в ней. Победа досталась гномам. Палаты Тингола были разграблены. Маблунг Тяжелая Рука пал перед дверями сокровищницы, пытаясь уберечь Сильмарилл. Но и Дивный Камень Феанора, и Наугламир, неразделимые теперь, оказались захвачены гномами.

* * *

В то время Берен и Лучиэнь еще жили на зеленом острове Тол Гален посреди Адаранта, стремящего воды в Гелион. Их сын Диор уже вырос. Он взял в жены Нимлот, племянницу Келеберна, мужа Владычицы Галадриэль. У Диора и Нимлот были дети: мальчики – Элуред и Элурин и дочь – Эльвинг, Звездная Россыпь. Ее назвали так потому, что родилась она ночью, в сиянии звезд, сверкавших в брызгах водопада Лантир Ламах у порога отчего дома.

По Оссирианду быстро пронеслась весть об огромной рати гномов, спустившихся с гор в боевых порядках. Узнали о том и Берен с Лучиэнь. Тогда же к ним прибыл гонец из Дориата и рассказал о случившемся. Берен взял с собой Диора и повел на север Зеленых Эльфов Оссирианда.

Сильно поредевшее войско гномов, возвращавшееся из Менегрота, возле Сарн Атрад неожиданно атаковали невидимые враги. Как раз когда гномы, пыхтя и отдуваясь под тяжестью награбленного в Дориате, поднимались по откосу на высокий берег реки, воздух вдруг наполнился пением эльфийских рогов, а потом посвистыванием дротиков и стрел. Множество гномов полегло в этой первой схватке. Собственно, она была и последней. Те из гномов, кому удалось вырваться из засады, с трудом построились и, не принимая боя, поспешно отступили к горам. Их не преследовали. Казалось, опасность миновала. Но на пологих склонах горы Долмед гномов поджидала беда похуже копий и стрел. Против них ополчились Пастыри Деревьев и загнали в сумрачные леса Эред Линдон. Там и закончился поход гномов. Домой они не вернулись.

Сражение у Сарн Атрад стало последним боем Берена. Схватившись в поединке с государем Ногрода, Берен сразил его и вырвал Ожерелье. Однако, умирая, гном проклял все сокровища Дориата.

Берен с изумлением смотрел на Сильмарилл, который сам вынул из короны Моргота. Теперь Камень Феанора сиял среди жемчугов и самоцветов в роскошной золотой оправе, сработанной искусными руками гномов. На камне запеклась кровь. Берен смыл ее в водах реки. После окончания сражения всю добычу гномов бросили на дно. С этих пор река Аскар стала зваться Рафлориэль, Золотое Дно. Только Наугламир забрал Берен с собой, когда возвращался на Тол Гален.

Лучиэнь не обрадовал рассказ о победе над гномами. Однако Ожерелье она носила – так поется в песнях. Бессмертный Камень словно стер ненадолго границы между землями Валаров и Краем Победивших Смерть. Даже спустя много лет эта удивительная область славилась несравненным плодородием и какой-то нездешней красотой.

Диор, наследник Тингола, собрался уходить. Он попрощался с Береном и Лучиэнь и вместе с женой и детьми перебрался жить в Менегрот. Его приняли с радостью. Синдары немного успокоились после недавних утрат и под руководством Диора взялись отстраивать королевство заново, решив вернуть ему славу и блеск прежнего Дориата.

* * *

Как-то поздно вечером, в осеннюю непогодь, в ворота Менегрота постучали. К Королю требовал доступа правитель Зеленых Эльфов Оссирианда. Его провели в королевские покои. Он подал Диору ларец и тут же ушел. Откинув крышку, Диор долго смотрел на хорошо знакомое ему Ожерелье. Сей знак неоспоримо свидетельствовал, что Берен Эргамион и Лучиэнь Тинувиэль навсегда покинули мир и ушли навстречу судьбе путем, предназначенным Младшим Детям Илуватара.