Читаем Силач Мирек полностью

Мирек вновь засмущался и закурил сигарету. К пиву до сих пор он так и не притронулся, казалось, что он был чем-то сильно озабочен и эти мысли не давали ему покоя. Я заметил, как несколько раз, когда мы с Якобом замолкали он открывал рот, в надежде что-то сказать, но быстро конфузился и продолжал безмолвие. Но мое журналистское чутье подсказывало мне, что как раз таки Мирек может мне рассказать что-нибудь интересное.

Сейчас редакция разрывалась от писем с историями от людей, которые пострадали от нацистов во время войны. Но, не преуменьшая их значимости и полученной боли, мы не могли публиковать такие письма. Мы искали как раз таки историю человека, которого муки и лишения сделали сильнее и позволили ему стать совершенно иной личностью. Мы искали героя, который своим подвигом вдохновил бы людей и помог им восстановиться, а не вспоминать лишний раз об всех ужасах, что закончились совсем недавно.

И вот кафе, где я встретил молчаливого и худощавого силача было уже третьим за сегодня по счету. Сколько историй я не выслушал, но не одна мне не подошла. И вот я решил, что эта компания станет последней на сегодня и уж как будет так будет.

– Если вы действительно журналист, то вы должны обязательно написать о Миреке в газете. Он парень скромный, но в его руках страшная сила. Все, кто сидят в этом заведении уже были повержены Миреком и не раз. Если не верите мне можете спросить любого попавшегося вам посетителя – похлопывая товарища по плечу сказал Якоб.

Действительно, обойдя несколько столиков и узнав о способностях Мирека я убедился в том, что никто так и не смог его победить во всем старом городе. Но в виду его характера об этом он не любил распространяться, поэтому и слухи о таком силаче вяли на корню. Вернувшись к столику Мирека и Якоба, я заметил, что первый выпил все два бокала, видимо он готовился к чему-то и набирался храбрости.

– Мирек, ты не хочешь говорить, чем ты занимаешься сейчас, хорошо, а до войны чем ты занимался? – поинтересовался я.

– Я работал на ферме – как будто стыдясь ответил он.

– Здесь, у нас? – переспросил я.

– Да, тут недалеко – сухо ответил он.

И вновь повисло неловкое молчание. Мирек ломал пальцы и волновался. Его большой лоб покрылся испариной, и я решил сам навести его на разговор.

– Мирек, мне кажется, что вы хотите мне что-то рассказать?

– Да, но я не знаю стоит ли, вызовет ли у вас это интерес.

– Конечно вызовет, работа у меня такая – с улыбкой ответил я.

– Вот-вот Мирек, поговори с журналистом, расскажи ему о своей силе и о тебе напишут в газетах – порекомендовал Якоб.

– Если можно, я бы хотел поговорить с вами в более тихом месте. – неожиданно заявил Мирек.

– Намек понят, я пойду послушаю девчонок, но ты лишнего ничего не ляпай. Ну, бывайте! Если что, Мирек, я буду здесь до полуночи. – сказал Якоб и попрощавшись с нами направился к девушкам.

– Идемте за мной – сказал Мирек, мы вышли из заведения и направились к замковой площади. Вечерняя, июньская Варшава была прекрасна. Даже после войны она сохранила свой невероятный дух. Мы молча прошлись по площади, и я уже заволновался не передумал ли Мирек рассказывать историю.