Второй отряд принялся превращать в озеро впадину Шотт-Джерид в Алжире, лежащую между Большим Западным Эргом и Большим Восточным Эргом. Ему предстояло возвести длинную высокую дамбу, соединив между собой каменным гребнем с удобной широкой дорогой поверху Атласские горы, увенчанные ледовым панцирем, и нагорье Хамадаэль-Хамра. Это озеро будет питать водой не только Атласский ледник, но и ледовый купол нагорья Ахаггар. Названия некоторых горных систем, как и континентов и отдельных регионов, Митяй специально оставлял прежними, привычными для себя, чтобы не путаться. Впрочем, для ведлов народа Говорящих Камней это не имело особого значения. Рассказы учителя о том, какое это страшное зло — пустыни, привели их в ужас, и потому они нацелились на работу самым серьёзным образом, и, когда Митяй дал команду, тотчас послышался громкий, басовитый гул. Первая вахта взялась за дело очень энергично. Ещё бы, ведь в неё были включены самые могучие ведлы, способные обуздать своими говорящими камнями даже силу глыб весом в пятьсот и более тонн. Да, на строительстве обоих гидросистем, разворачивающих реки и прокладывающих широкие и глубокие каналы сквозь пусть и невысокие, но всё же хребты-водоразделы, пупков не рвали. Его вели за счёт использования силы Матушки-Земли, а та, понимая, к чему идёт дело, выкладывалась на полную катушку.

Хитрый Митяй не зря сначала завёз в Северную Африку здоровенных хищников, причём в больших количествах, чтобы те начали немедленно сокращать число гигантских поедателей деревьев. Тем самым он показал Матери-Земле, что ведлы взяли всё под свой контроль, а потому, с одной стороны, мегафауна будет теперь существовать всегда, какой бы ужасной она ни казалась на вид, а с другой — не произойдёт опустынивания огромного континента.

Скорее всего, именно поэтому работа шла очень быстро, намного быстрее, чем того ожидал Митяй. Прошло всего каких-то три недели, и добрая половина нильской воды устремилась во впадину Каттаро, на дне которой блестело несколько небольших озёр. Прорыв воды в море Ирины был исключён, так как на севере впадину прикрыла большая дамба, заворачивающая к югу и не дающая возможности воде промыть дыру и вернуться в русло Нила. Попутно водой должны быть заполнены ещё четыре впадины, и в конечном счёте Северная Африка, в которой сейчас и так вполне хватало небольших озёр, обретёт два очень больших — одно вдвое больше Аральского моря во времена его процветания, а второе немного меньше, и четыре просто больших пресноводных озёра с огромными суммарными запасами воды, которые образуются в будущем. Делалось это для поддержания её нормального кругооборота на Африканском континенте, правда, пока что только в его северной части, а ведь была ещё и Центральная Африка с Сахелем, и потому, как только работа была завершена, половина супершишиг, доставивших рабочих на трассу огромного канала, взяла курс на юг, к берегам рек Нигер и Бенуа, в Нигерию. Там им предстояла ещё более масштабная работа.

Глава 12

А негры-то были когда-то блондинами

Митяй с вытаращенными от удивления глазами выбрался из автожира и, глядя на пожилого мужчину, высоченного, под два метра ростом, подумал: «Ну, если он сейчас ещё и заговорит со мной по-русски, то я не знаю, что и думать по этому поводу. Мамочка моя, это же самое сердце Африки, Республика Чад, где живут самые чёрные и самые высокие негры! Откуда здесь взяться русакам?» Мужчина, одетый в тунику из тонкой светло-рыжей замши и сандалии из ремешков с толстой, в несколько слоев кожи, подошвой, по внешнему виду был ничем не отличим от какого-нибудь рязанского парня. Он сидел на торчащем из земли камне на широкой вершине невысокого холма, на котором Митяй совершил посадку, и с лёгкой улыбкой наблюдал за его действиями. Широкое румяное курносое лицо, голубые глаза и при этом ещё и блондин с длинными волосами и коротко подрезанной, соломенного цвета бородой. Правда, очень загорелое. Ещё Митяя очень поразило то, что этот мужчина хотя и имел высоченный рост и мощный торс, был не стопроцентным кроманьонцем, но уже и не типичным неандертальцем, так как имел куда более длинные ноги. Его спутники, четыре охотника, вежливо стояли поодаль. Это была, по сути, первая разведка местности вблизи озера Чад, уже в его южной, прибрежной зоне, относившейся то ли к Камеруну, то ли к Нигерии. Митяй шагнул вперёд и поднял вверх правую руку с открытой ладонью — жест приветствия. Мужчина встал с камня, повторил его жест и сказал, к счастью, потаил адски:

— Пусть будет удачной твоя небесная охота, летающий ведл с севера. Что привело тебя в наши земли?

Митяй заулыбался ещё шире и подумал: «Так-так, новости бегут впереди нас. Интересно, что это, говорящие дымы или ещё какие-нибудь тамтамы судьбы? Не хотелось бы такой прозы, но если это ведловство, тогда я просто счастлив» — и ответил, на всякий случай назвав верзилу ведлом:

— И тебе доброй охоты, мудрый ведл южного озера.