Читаем Сила ведлов полностью

Такими автожирами был оснащён каждый отряд профессоров, ведь в полностью разобранном виде он упаковывался в транспортировочный контейнер, являющийся отдельными частями корпуса размером три метра в длину, метр восемьдесят в ширину и семьдесят сантиметров в высоту, и при этом оба ротора и толкающий винт тоже лежали в нём. Когда Митяй увидел автожир впервые и позднее, как только поднялся на нём в воздух, то ему сразу же подумалось, что теперь такую машину захочет иметь каждый, и не ошибся. Поэтому их производство и было налажено сразу в двадцати четырёх городах. Ведловство, однако, не имеет технологических преград. Пусть летающие Шишиги и выпускали чуть ли не в мастерских, за три года ещё не случилось ни одного авиа-происшествия. Несмотря на колоссальную технологическую сложность, такой автожир не смог бы изготовить ни «Локхид», ни «Боинг», он был очень прост в управлении и мало чем отличался в этом плане от обычного автожира, и потому Митяй даже разрешал летать на нём Танечке-младшей, хотя Татьяна-старшая и ругалась: мол, нечего баловать ребёнка.

Вскоре им сообщили, что автожир готов к полёту, и Митяй с Таней, попрощавшись с детьми, отправились на верхнюю палубу.

Время близилось к полудню, и Таня сразу же забралась в салон, чтобы приготовить обед, позволив мужу самому выбирать место для пикника. Митяй сел за штурвал и завёл двигатель. Через пару минут он уже был в воздухе и летел в глубь Африканского континента на высоте семьсот тридцать метров. Хотя на экране бортового компьютера и высветилась карта, он ей не верил. Всё это были карты далёкого будущего, а новую они ещё не оцифровали и в компьютеры не загнали. Внизу под ними проплывала зелёная лесостепь, по которой бродили стада вредителей, помимо южных мамонтов, мастодонтов и обычных слонов — к ним также следовало относить и огромные стада копытных грызунов, которых тоже развелось сверх всякой меры. Летя вдоль реки, Митяй увидел ещё два стойбища, расположенные друг от друга на расстоянии в полсотни километров, но об их местоположении уже всё было известно. Он не разрешил выгружать на берег ни одной супершишиги до тех пор, пока лично не удостоверится, что они не смогут повредить почвенному покрову. Хотя это, конечно, не тундра, где проехал один раз на вездеходе — и всё, оставил шрам на сотни лет, а их вездеходы, несмотря на свой огромный вес, оказывали давление в десять граммов на один квадратный сантиметр, в то время как человек его веса давил на почву с силой в сто двадцать граммов на квадратный сантиметр.

Достигалось это за счёт того, что даже при скорости движения в сто восемьдесят пять километров в час пятно контакта колеса, изготовленного из «умного» сверхэластичного полиуретана, имело площадь в пять и два десятых квадратных метра, ведь колёса, стекая с восьми моторов-ступиц и двенадцати опорных колёс фуры вниз, превращались в своего рода двадцать «улиток» шириной в два метра и длиной в два шестьдесят. На таких скоростях никто и никогда не ездил, так ведь даже супершишигу разбить можно. Только на плотных, каменистых и глинистых участках, да ещё по галечникам, если на них не было камней, торчавших выше полуметра, разрешалось двигаться со скоростью в сто пятьдесят километров в час, но ни в коем случае не выше, а по растительному покрову было категорически запрещено ездить на скорости свыше ста тридцати километров в час, и это правило соблюдали все. Почему? Да только потому, что на этой скорости можно было спокойно переехать через спящего в траве зайца и тот оставался жив-здоровёхонек, но при этом навсегда зарекался спать на пути следования супершишиг.

Поначалу Нефтяная княгиня ещё изготавливала обувку с протектором: мол, надо же за грунт чем-то цепляться. Вот те колёса могли зайца и придавить чуть ли не до полусмерти, но потом, когда появился опыт использования «умных» шин, перешли на выпуск шин-щёток, похожих на ёжиков с густыми и мягкими иголками. Вот эти шины мягко обволакивали собой каждый изгиб, но при этом не захватывали и не выдёргивали ни единой травинки, а лишь приминали их. След колёса оставляли только на снегу или песке. На песке, кстати, едва заметный. Что там заяц, супершишига проезжала по гнезду куропатки, и все птенцы оставались живы. Колёса их просто слегка массировали тысячами мягких ножек. Тем не менее Митяй хотел всё же сначала узнать, что представляет собой почва в здешних местах, а уже потом пускать в путь-дорогу технику. Он полагал, что люди — не тупая скотина, чтобы вытаптывать травяной покров. Всех мамонтов и мастодонтов он, разумеется, истреблять не собирался, но внести порядок в их ряды нужно было обязательно и в первую очередь приучить их жрать топинамбур, а он в этом климате обещал расти высотой в двенадцать метров и выше. Небось кормовые полянки этого растения местную фауну не задушат, да ведлы этого и не позволят сделать ему никогда.