Читаем Сила ведлов полностью

Ничего подобного Митяй не мог себе и представить. Это был каменный бассейн-накопитель длиной в десять километров, шириной в пять и высотой в сто двадцать метров, к которому от Северного Донца подходило целых двенадцать линий трёхуровневых акведуков, но на них ещё не были установлены нории для подъёма воды, хотя их добрая половина уже была привезена и они монтировались. Эта река была даже более полноводной, чем в более поздние времена Дон в своём нижнем течении, а потому, судя по расчётам, всего за полгода надземное водохранилище наполнится шестью миллиардами кубометров воды, при этом производительность каждого акведука составит две тысячи кубометров в минуту. Объём воды будет просто колоссальный. Потом эта вода по четырём стальным трубам потечёт вниз и станет крутить турбины, и гидроэлектростанция тут же начнёт вырабатывать электроэнергию. Уже через полтора года, как говорил князь Кирилл, его город будет не узнать. А пока что Митяй, не обращая внимания на холодрыгу, поднялся в воздух на автожире и осмотрел титаническое сооружение, хотя уже и видел его большой детальный макет, по которому велось его строительство. Ни о чём подобном он не мог и помыслить, а когда пролетел над всем сооружением и увидел пятикилометровой длины набережную с отгороженным от остальной реки каналом шириной в двадцать метров, на которой стояли каменные башни для установки норий, а от них шли акведуки и промежуточные нории, подающие воду ещё выше, то, грешным делом, ужаснулся и, спустившись на землю, задал князю такой вопрос:

— Кирюха, и на фига нужно было так уродоваться, народ истязать? Неужели нельзя было просто перекинуть через реку мост и установить на нём турбины или гребные колёса?

В ответ он услышал следующие слова, сказанные с насмешкой и ничем не прикрытой иронией:

— Митяй, ну подумай сам, что дал бы нам этот чёртов мост. Во-первых, гребные колёса будут пугать рыбу и, что ещё хуже, бить её почём зря. Во-вторых, мы всего лишь собрали по всем рекам камни, которые, так или иначе, представляли собой опасность для судоходства, но самое главное, Митяй, мы ведь отгородили протоку, из которой нории станут черпать реку, каменной стенкой, а спереди и сзади поставим решётки, и рыба в них уже не заплывёт — это в-третьих. А теперь давай считать другие плюсы: народ почувствовал, что, ведлуя вместе, он может творить чудеса, и это главное. Мы не портим реку, Донец как тёк себе раньше, так и будет течь дальше, что для него набережная длиной в пятнадцать километров? Да ничего! Зато теперь он целую тыщу лет будет работать на человека и ему от этого ничего не сделается — это два. И самое важное, Митяй, никто же не уродовался, просто мы три месяца сидели на лавках, поставленных на сваи над водой, и спокойно, без спешки ведловали, а камни сами собой шли к нам по рекам, некоторые даже против течения поднимались, и сложились в акведуки и водохранилище. Зато как только Игнат узнал, что я смогу плавить для него алюминий в таких количествах, сколько он ему потребуется, он сразу же принялся изготавливать для нас нории. Мы ведь не только алюминий выплавлять станем, но и другие металлы, Митяй. Электрометаллургия — могучая штука. Так что всё путём, не переживай ты так за нас, учитель, мы всё правильно сделали, и, что самое важное, Мать-Земля теперь довольна будет. Речку-то мы ей сохранили, а то, что возьмём какое-то количество глины по берегам, так мы же не будем алюминия столько выплавлять, чтобы им всю землю накрыть. Его столько не понадобится.

Прекрасно понимая, что князь Кирилл полностью прав, все их усилия вполне того стоили и потеря каких-то пятнадцати квадратных километров прибрежных пастбищ не оставит стада животных голодными, он широко улыбнулся и сказал:

— Всё правильно, Кирюха, просто знаешь, я ничего подобного в жизни не видел. Нет, я, конечно, видел сооружения и побольше, ту же плотину на Кубани или Волгоградскую ГЭС, но там работала техника, а тут одно только ведловство. А сколько электроэнергии твоя ГЭС вырабатывать станет?

Электрический князь пожал плечами и ответил:

— Понятия не имею, всё будет зависеть от того, какие генераторы нам Игнат построит. Весной поеду в Дмитроград, упрашивать его и Татьяну твою тоже, чтобы они уважили нас.

— Уважат-уважат, княже, — поспешил заверить Митяй, — я теперь и сам вас уважу. Вы же не какую-то лавочку собираетесь соорудить, а большой металлургический комбинат. Нам и алюминий, и магний, и титан, и бериллий будут очень нужны всегда. Мы же не собираемся всю свою жизнь в шкурах на пальме просидеть. Ведлом быть и быдлом оставаться — великий грех.