До берега Волги они доехали всего за каких-то шесть часов, хотя могли добраться и раньше, после чего снова начался делёж хабара. На том месте, где в будущем возвысится город Красноармейск, — обе митяевские карты были сталинских времён, и как переименовали этот город демократы, Митяй не знал, — решил осесть и стать князем Данила Штурман, друг Антона с детскихлет, который когда-то заглядывался на Таню. Вот от него Митяю пришлось отбиваться всерьёз, так как тот был куркулём ещё похлеще него и хотел наложить лапу на добрую половину всего хабара. Большие Шишиги его вообще не интересовали, и он просил оставить ему лишь шесть мотоботов, и вот почему. В том месте, где нужно было строить город, не нашлось даже малейших следов аборигенов, а потому их нужно было собирать по обеим берегам вверх и вниз по течению реки, а Волга здесь имела просто неимоверную ширину — противоположного берега не было видно вообще, даже в самую сильную подзорную трубу. Как раз это князя Данилу Штурмана вовсе не пугало, но он потребовал, чтобы с ним осталась ровно половина всего наличного состава экспедиции, насчитывающего шестьсот четыре человека. Митяй, подивившись таким аппетитам этого улыбчивого красивого парня, вылитый Ален Делон, блин, только белобрысый, скрутил кукиш и сказал, что тот обойдётся всего четырьмя мотоботами, двумя Большими Шишигами и полутора сотнями человек. При этом он не поленился объяснить юному куркулю — Данила был на год моложе Антона, — что без соляры, которую ему сможет доставить только Серёга Нефтяной, тот может даже и не мечтать о дальних походах по Волге до Каспия и далее, вдоль берега, до самого Ирана. В конечном итоге они задержались в будущем Штурманске на две с половиной недели, но зато, оставив четыре мотобота, взяли на буксир большой струг, по-быстрому изготовленный из сосны — лес поблизости от лагеря имелся, — оббитый для прочности и водонепроницаемости листовой миллиметровой толщины нержавейкой, прихваченной из Дмитрограда. Князь Данила Штурман, поведлав над водами Волги — вот же водяная душа, — мигом выяснил, где вверху по течению реки Самары имеется нефть, поднимающаяся на поверхность практически самотёком, ей лишь слегка требовалось дать пинка, чтобы та потекла совсем уж бодро, и потребовал от князя Сергея Нефтяного, чтобы тот в первый же день, как только доплывёт до тех мест, построил нефтепромысел и немедленно, с колёс, установил на нём свой самовар.

Для этого он даже настоял на задержке. Его ведлы сразу же начали строить шестидесятиметровой длины струг-танкер с четырьмя деревянными танками для соляры, обшитыми изнутри листовой нержавейкой. Судно хотя и предельно простое, но с отличными судоходными качествами. Ведлы каким-то образом умудряясь сушить лес и делать сосну очень прочной, приступили к сборке ректификационной колонны и всего прочего нефтяного оборудования. Свою работу они продолжили и на палубе струга.

Сам Данила Штурман удивил Митяя вот ещё чем. Он, поставив перед ста двадцатью ведлами, мужчинами и женщинами, первоочередную задачу — заложить на новом месте все те предприятия, без продукции которых города не построить, велел всем остальным подняться на борт мотоботов и отправил два вниз по течению вдоль правого берега реки, а один вверх. Сам же он на четвёртом мотоботе взял на буксир струг с бригадой нефтяников и так притопил вверх по реке, что только его и видели.

Митяй, с улыбкой глядя на то, как уплывает вдаль этот весёлый, громкоголосый парень со своей красавицей женой, уже представлял себе, как корабли главного конкурента Антона Капитана будут носиться по Волге и прочим рекам. В том, что уже года через три Волго-Донской канал имени князя Штурмана будет построен, он не сомневался, ведь тот сразу же приказал своим мастерам первым делом запрячь в работу шерстистых носорогов и мамонтов, чтобы не напрягаться сверх силы.

Глава 7

Бешеные изумруды реки Чусовой

Если бы Митяй знал, что в августе на Южном Урале будет стоять такая скверная погода, то он точно отложил бы поездку на следующий год, но тогда наверняка лишился бы своих говорящих камней. Ещё во время своего первого ведлования над водами Волги, которая несла в себе воды реки Чусовой, он понял, что его изумруды снова подросли и продолжают набирать силу, становясь чёрт знает чем, что ему ещё предстояло обуздать.

Присев на корточки у воды, он невольно отдёрнул руки: такая мощная волна энергии протянулась к нему от изумрудов через многие сотни километров. Вот тогда-то он и понял, что с говорливыми камешками ему придётся повозиться и что ему нужно подчинить их не позднее двадцать первого октября. Извлечь их из горы он мог и раньше. Только поэтому Митяй не стал торопиться и даже позволил Даниле сварганить себе струг-танкер, понимая, что тому очень хочется успеть в этом году помотаться до зимы — а она обещала быть суровой — по всей Волге.