Читаем Сила ведлов полностью

Разговаривал Митяй не с кем-то, кому этого было не понять, а с добрыми тремя сотнями ведлов-учёных, собравшихся в Дмитрограде, чтобы подвести итоги прошедшего года, а потому ему тотчас стали задавать множество вопросов. Некоторые из ведлов-учёных даже сказали ему с обидой в голосе, что они наблюдают за небом с помощью своих говорящих камней. Митяй тоже частенько выбирался ночью на крышу, устраивался в удобном, поворачивающемся кресле и, установив Лариску и Зинулю на специальные штативы, расстегнув рубашку, чтобы Деду Максиму, так он назвал свой третий говорящий камень, тоже было всё видно, часами смотрел на звёздное небо. Увеличение этот ведловской телескоп давал просто колоссальное и в безграничную память Лариски уже было записано огромное количество снимков, на которых стояла дата, время и координаты, кресло ведь Митяй изготовил не простое, а астрономическое. Самым удивительным было то, что для его ведловского телескопа не существовало такой преграды, как атмосфера и он спокойно мог рассмотреть поверхность Венеры, Юпитера, Сатурна и других планет, имевших атмосферу. Плохо было только одно – днём звёзды виднелись едва-едва, мешал свет солнца, но зато само светило он видел прекрасно. Зинуля выступала ещё и в качестве фильтра.

То же самое делали многие ведлы, астрономию ведь знали все, пусть и в общих чертах. Правда, даже они согласились, что постоянно за небом никто не наблюдает. Зато известие о том, что им в любую минуту может свалиться на голову из космоса здоровенная булыга, всех изрядно переполошило. Поэтому они попросили Митяя сразу после нового года появиться в Дмитрограде, чтобы провести большое совещание. Каких бы усилий не потребовало строительство даже четырёх тепловых пушек, их обязательно нужно было построить, чтобы обезопасить планету от подобной катастрофы раз и навсегда. О том, что астрономическую вахту нужно нести ежедневно и не с помощью дедовских ведловских средств, а построив для этого мощные телескопы и не простые, а из гигантских говорящих камней, такие уже имелись, но к ним никто не хотел и близко подходить, была охота таскать с собой эти громадины весом по две, три тонны. Митяй, который в общем-то об этом серьёзно ещё не думал, согласился. Такая проблема имелась практически ежеминутно, как в двадцать первом веке, так и в веке каменном, но сейчас у них имелись все возможности для того, чтобы построить достаточно компактную, но очень мощную тепловую пушку, чтобы с её помощью испарить и превратить в плазму любую каменную глыбу в космосе. Правда, тут имелась ещё одна немаловажная проблема, которая не давала Митяю покоя и требовала эксперимента.

Если тепловой луч не теряет своей энергии и для него не существует предела скорости, этого ведь ещё никто не проверял экспериментально, то он, пролетев мимо, где-то в невообразимой дали мог причинить кому-то множество бед. В общем думать было над чем, но ведь при этом было и кому думать. Ведлы-учёные на месте не стояли и двигали науку вперёд хотя и не семимильными шагами, но весьма ощутимо. Вообще-то, если честно, по большей части они всё же заполняли те прорехи, которые имелись в принесённых Митяем знаниях, а их хватало с избытком, но работа в этом направлении велась ежедневно. Как это ни странно, но мастера-ведлы не хотели останавливаться на достигнутом и, к примеру, изучив азы какого-то дела, начинали углублённо изучать эту область знаний, а затем и переходить к другим, новым для себя наукам м потому количество тех ведлов, которых можно было смело назвать талантливыми учёными-теоретиками и учёными-экспериментаторами постоянно росло. На месте никто не стоял и Митяй, который ежедневно поучал сводки от своих пятнадцати главных визирей, давно уже ставшими чуть ли не корифеями науки, узнавал о всё новых и новых открытиях. Он иногда даже диву давался, какой пытливостью ума обладали эти люди, которые ещё совсем недавно без малого влачили жалкое существование и попросту выживали в суровых условиях. А ещё его поражало то, с какой скоростью шли образовательные процессы и какие чудесные плоды они давали.