Читаем Сила Трех полностью

— Ничего подобного! — отрезала Халла. Надменный тон Джералда ее задевал, и к тому же ей было досадно, что он выставил ее такой дурой, спросив про насосы. — Мой народ не намерен слушаться великанских приказов! Да кто вы, великаны, такие? Всего лишь громадные жадные невежи! Вы и произошли-то от медведей!

— Чушь! — разозлился Джералд.

— Этак можно сказать, будто вы произошли от лягушек! — заметила Бренда.

Тут Халла рассвирепела пуще прежнего. Лицо залила бледно-розовая краска, а желтые глаза сузились.

— Только попробуйте! Вы так говорили, когда отбирали у нас земли! А потом сливали в озера и реки грязь, и там стало невозможно плавать, а теперь хотите, чтобы мы убрались из Низин ради вашего удовольствия! Говорю вам, у нас есть полное право здесь жить! Мы поселились здесь первыми!

— Нет, не вы, — сказал Сири. — Первыми были мы.

Возможно, Сири хотел просто поправить Халлу. Но когда вмешалась Айна, Гейр сразу понял — это потому, что Халла ей не нравится.

— У нас великаны тоже земли отобрали! — горячо возразила Айна. — Но мы все равно пытаемся с ними дружить! — И она поглядела на Бренду. По тому, каким взглядом Бренда ей ответила, стало ясно, что они смыкают ряды против Халлы.

Халла заметила это и едва не плюнула:

— Еще бы! Лижете руку, которая вас ударила! Вчера все говорили, что это очень по-лейлюдски! Послушайте, мы были здесь и до вас, и до вас! А вы пришли и оттеснили нас под воду! А когда потом пришли великаны и оттеснили вас под землю, мы были только рады!

— Мы не теснили вас под воду! — удивился Сири. — Вы всегда там жили!

— Нет, не жили, — тихо и серьезно ответил Хафни. — Когда-то мы жили на земле, как великаны.

Он явно старался все сгладить. Но его поучения взбесили Джералда, как бесили с самого начала.

— И что мне теперь — извиняться? — спросил Джералд так грозно, что Хафни вздрогнул. — Все это было, наверное, тысячи лет назад! А сейчас все мы здесь. И все мы имеем право жить на Низинах!

При этих словах прежняя нелюбовь Бренды к Джералду снова вырвалась на поверхность.

— Кто тебе сказал?! — закричала она пронзительным великанским голосом. — Твое племя пришло сюда с норманнами и вышибло нас из Низин! А мы тут жили с начала нашей эры, а может, и раньше! Если у кого-то тут и есть право жить на Низинах вместе с лейлюдями и дориками, так это у меня, а не у тебя, Джералд Мастерфилд!

— У тебя — нет, — сказала Халла.

— Если девятьсот лет не считаются, тогда что считается? — взревел Джералд.

В ушах у Гейра звенело, и он посмотрел на их яростные лица и всерьез испугался. Разговор не просто зашел в тупик. Он быстро выходил из-под контроля. Гейр рассчитывал, что Джералд будет вести себя по-великански разумно, но оказалось, что он мгновенно вспыхивает. А Хафни вел себя как раз разумно, зато раздражал всех своей самоуверенностью. Гейр понял, что ожидать чего-то другого было глупо — ведь все они собрались в доме, насквозь пронизанном темным излучением гривны. Вековые различия только усугубились, потому что собравшиеся друг другу не нравились. Гейр был уже готов предложить поговорить снаружи, и тут его посетило озарение.

Айна, Бренда и Халла сердито глядели — Бренда на Джералда, Айна и Халла друг на дружку. Головы у всех трех вскинулись с совершенно одинаковой надменностью. И не важно, что лицо у Бренды было шире и розовее, чем у Айны, или что у Халлы глаза были желтые, а у Айны голубые. Все это были лица. И волосы, которые росли у всех на голове, были все равно волосы, хотя и разного цвета — от серебристо-белого до темно-соломенного.

— Вы что, не замечаете, что все мы тут на самом деле люди? — громко спросил Гейр.

Все лица повернулись к нему — с удивлением и любопытством. Не только девчоночьи, но и Джералда, Сири и Хафни.

— Я хочу сказать, — объяснил Гейр, — что мы больше похожи друг на друга, чем… ну, например, на пауков или собак.

— Надеюсь! — скривилась Халла.

Но все повернулись и задумчиво оглядели друг друга.

— А я понимаю, о чем ты, — проговорил Джералд.

— Пять пальцев, — кивнул Сири. — У великанов потолще, у доригов подлиннее, но у нас у всех по пять пальцев на руках. Ты хочешь сказать, что внутри мы одинаковые?

— Вы теплокровные? — спросил Джералд у Хафни.

— Конечно, — сказал Хафни.

— А как же они меняют обличье? — спросила Бренда и вздохнула: — Я вот не умею.

— Мне и самому интересно, — сказал Гейр. — Вы это делаете — ну, мыслью? Или как? — спросил он у доригов.

Халла и Хафни неуверенно переглянулись.

— Ну… вроде бы да, — протянул Хафни. — Вообще-то это как двигать рукой или ногой.

— Только гораздо труднее, — добавила Халла. — Надо сосредоточиться. И если долго быть в другом обличье, то устаешь.

— Особенно если превращаешься во что-то больше, чем ты сам, — подхватил Хафни. — Ну да, по-моему, надо по-особенному подумать, и тогда все получается.

— Это как мои Помыслы, — покивал Сири.

— Я это и имел в виду, — сказал Гейр. — Честное слово, Сири, ты наверняка тоже сможешь превращаться, если обратишь Помысел на себя.

У Сири отвисла челюсть:

— Ты что?! Страшно же!

— И пробовать не вздумай! — вмешалась Айна. — А если застрянешь? Ну ты даешь, Гейр!