Читаем Сила меча полностью

Это было трудно даже представить, чтобы Чёрные Колдуны, славившиеся своей дьявольской дальновидностью, могли так ошибиться. Явно число моих тайных сторонников после этого случая не просто возросло, умножилось. Влиться в моё войско они, конечно, уже не могли, замок был в глухой осаде. Но если так дело пойдёт и дальше, можно будет подумать и о том, чтобы осаду эту прорвать и перейти в наступление.

Но мы, пользуясь передышкой, копили силы, доводя до ума и налаживая производство новых “изобретений”, появляющихся из-за “контрабанды” знаний, которые я протащил с собой в этот средневековый мир из двадцать первого века. Знания мои были, конечно, очень обрывочными и по большей части совершенно здесь неприменимыми. Я знал, как пользоваться ведеокамерой, компьютером, управлять машиной, даже стрелять из автомата, но вот как сделать их, никогда не смог бы объяснить. Но даже мои куцые знания вызывали у здешних учёных просто благовейный восторг.

Это были очень талантливые учёные. Часто им достаточно было даже полунамёка, чтобы они сами делали изобретение, создавали механизмы, об устройстве которых у меня были лишь самые смутные представления. И часто создавали вещи гораздо более эффективные, чем даже те, о которых я знал.

Я умел делать простенькие бумажные змеи. И только лишь слышал о существовании гигантских коробчатых змеев, обладающих большой устойчивостью в воздухе и грузоподъёмностью. Слышал, но никогда даже не видел их и, тем более, никогда не делал. Но мои путанные объяснения были поняты, и буквально через пару часов уже испытывали первый такой змей, каркас которого был сделан из очень прочного и лёгкого дерева, полого внутри, как бамбук, и обтянут тонкой, но тоже необычайно прочной материей.

Испытания превзошли самые смелые ожидания. Змей надёжно держался в воздухе и мог поднимать на немыслимую высоту даже взрослого человека.

И в этот же день появилось сразу несколько десятков таких змеев, которые немедленно стали использовать для воздушной разведки, для наблюдения за врагами через “изобретённые” мною же подзорные трубы.

Увеличительные и уменьшительные стёкла, выточенные из горного хрусталя или отлитые из стекла, были известны в этом мире. Но идея посмотреть на окружающий мир сразу через несколько таких стёкол, вставленных в трубу, до меня никому почему-то в голову не приходила.

Благодаря наблюдениям со змеев нам несколько раз удалось вовремя заметить подготовку штурма и успеть принять необходимые меры.

За нашей обороной, затаив дыхание, следила вся Фатамия. Да и не только Фатамия. Моя судьба интересовала и волновала уже всех. Дерзкий мальчишка, победитель Драконов, поднявший руку на служителей Святой Церкви, мальчишка, с которым не могли справиться несмотря на огромные усилия и потери даже всемогущие Чёрные Колдуны, этот нахальный сопляк, то есть я, уже превратился в живую (пока ещё живую) легенду, в сказочного героя, былинного богатыря, полубога, спустившегося с небес.

Кроме воздушных змеев мне удалось “изобрести” ещё и дельтаплан.

Опробовать его вызвался Леардо, который просто заболел полётами на воздушных змеях и без всякого страха рвался освоить новое моё летучее “изобретение”. Мне же, в отличие от Лео, было очень страшно, я приблизительно знал, насколько опасны дельтапланы, тем более совершенно неиспытанные, кустарного производства и под управлением совершенно ничего не умеющего пилота. Я всё это объяснил ему, и он вроде всё понимал, но была в нём такая абсолютная уверенность, уверенность в том, что он сможет летать, и ничего с ним не случится, что я тоже почему-то поверил в это. И разрешил.

Сердце моё замерло, когда Леардо бесстрашно прыгнул с дельтапланом с крыши замка во внутренний двор. И опять облегчённо забилось, когда я увидел, как управляется с этим аппаратом бесстрашный парень.

Он сразу почувствовал дельтаплан как продолжение собственного тела, как собственные крылья, которых он когда-то лишился, но они опять появились, и к нему вернулась наконец возможность летать. Летал он так же легко и просто, как птица, он чувствовал не только дельтаплан как продолжение собственного тела, как свои крылья, но и сам воздух как абсолютно надёжную опору для этих крыльев, чувствовал все его прихотливые потоки и завихрения.

Вот он отважно спикировал, набирая скорость, выровнял полёт у самой земли, когда уже всем показалось, что неминуемо разобьётся. Но Леардо, с небрежным изяществом совершив сложный вираж, поймал восходящий поток и уверенно стал кругами, как орёл, забираться ввысь. Поднявшись высоко над замком, он затеял невероятно красивый воздушный танец, закладывая такие фигуры высшего пилотажа, о каких, мне кажется, даже и не мечтали самые умелые и опытные дельтапланеристы Земли.