Читаем Сила любви полностью

Именно это пытается объяснить тантра: низменное нельзя запрещать, низменное нужно трансформировать в высокое. Низменное – это хорошо! Если вы застряли внизу, то проблема в вас, а не в том, что это низ. Нижняя ступень лестницы ни в чем не виновата. Если вы на ней застряли, то проблема в вас. Двигайтесь! В сексе нет ничего плохого – плохо, если вы застряли на этом уровне. Двигайтесь вверх. Высокое не отрицает низменное, без низа не было бы никакого верха.

Из-за этих уловок появилось и множество других проблем. Каждый раз, когда вы влюблены, вы как бы чувствуете себя виноватым, возникает чувство вины. А когда есть чувство вины, вы не можете полностью погрузиться в любовь, вина мешает вам, не дает этого сделать. Даже занимаясь любовью со своей женой или со своим мужем, вы чувствуете вину: вы знаете, что это грех, что вы делаете что-то плохое. Святые этим не занимаются, вы – грешник. Поэтому вы не можете полностью отдаться любви, даже когда вам, казалось бы, разрешили любить жену. За вашим чувством вины скрывается священник, он тянет вас обратно, дергает за ниточки. Когда возникает чувство вины, вам начинает казаться, что вы делаете что-то плохое, ваша самооценка падает, вы теряете самоуважение.

Еще одна проблема: когда есть чувство вины, вы начинаете притворяться. Матери и отцы скрывают от детей, что они занимаются любовью, – притворяются, делают вид, что секса не существует. Но рано или поздно дети обо всем догадаются. И, узнав о притворстве родителей, они теряют к ним всякое доверие – они чувствуют, будто их предали, обманули. А матери и отцы говорят, что дети их не уважают. Но вы сами виноваты – как они могут вас уважать? Ведь вы все время их обманывали. Вы вели себя нечестно, недостойно. Вы говорили им не влюбляться – «Будьте осторожны!», – а сами все это время занимались любовью. Однажды, рано или поздно, дети поймут, что даже родные отец и мать их обманывали – как же они могут вас уважать?

Сначала вина порождает притворство, затем притворство ведет к отчуждению между людьми. И даже ребенок, ваш собственный ребенок, не будет с вами «на одной волне». Существует преграда: ваше притворство. А когда знаешь, что все вокруг притворяются… Однажды вы осознаете, что вы всего лишь притворяетесь, как и все остальные. А если все притворяются, как строить отношения? Как строить отношения, когда все лгут? Как дружить с людьми, когда повсюду ложь и обман? Вам больно и горько оттого, что реальность такова. Вы считаете ее «мастерской дьявола».

У всех неискренние лица, все – ненастоящие. Все носят маски, никто не показывает своего истинного лица. Вы чувствуете себя виноватым, вы чувствуете, что притворяетесь; и вы знаете, что все остальные тоже притворяются, тоже чувствуют себя виноватыми – и все словно превратились в отвратительную язву. Из таких людей очень легко делать рабов: служащих, начальников станций, директоров школ, глав администраций, министров, губернаторов, президентов. Их очень легко увести в сторону, оторвать от корней. Секс – это корень, отсюда и название: муладхар, что означает «энергия самых корней».

Я слышал такой анекдот:

Первая брачная ночь. Чопорная леди Джейн впервые исполняет супружеский долг.

– Милорд, – обращается она к мужу, – это и есть то, что простые смертные называют «заниматься любовью»?

– Да, миледи, – отвечает лорд Реджинальд, продолжая телодвижения.

Пауза – и леди Джейн возмущенно восклицает:

– Но для простых смертных это слишком хорошо!

Простым смертным не позволено заниматься любовью: это слишком хорошо для них. Но проблема в том, что, отравляя мир простых смертных, вы отравляете и самих себя. Если отравить воздух, которым дышат простые смертные, то и воздух, которым дышит король, тоже будет отравлен. Воздух нельзя разделить, он один. И когда священник отравляет простых смертных, то, в конечном счете, отравляет и себя. Политик, отравляя воздух простых смертных, в конце концов вдохнет этот воздух сам, другого воздуха нет.

Поезд. В купе входит епископ, и сидящий там викарий откладывает «Плейбой» и начинает читать церковную газету. Епископ, не обращая на него внимания, принимается разгадывать кроссворд в «Таймс». В купе тишина.

Проходит время, и викарию хочется поговорить. И когда епископ начинает то и дело чесать в голове и приговаривать «так-так-так», он спрашивает: