Читаем Сила Единства полностью

Почувствовав на себе наши с Даниэлой взгляды, он поднимает взор.

— Что? — спрашивает он.

Я склоняю голову:

— Зачем тебе это?

— Эта штуковина из восьмидесятых. Она не умеет разговаривать, чувак, — добавляет Даниэла.

— Там есть кнопка включения, — указываю я на игру.

— Хотя ты вроде говорил, что у тебя нет батареек.

Наши вопросы и комментарии на пару мгновений выбивают Сэма из колеи. Он глубоко вздыхает:

— Я нашел несколько штук на базе, — отстраненно отвечает он на вопрос Даниэлы, глядя на меня. — Я взял ее не для того, чтобы…ну, типа убить время перед нашей операцией по спасению землян, а чтобы попытаться воссоздать то, что произошло сегодня утром. В нашей комнате, помнишь?

— Ух ты! А что произошло в вашей комнате? — спрашивает Даниэла, удивленно поднимая брови.

— Сэм заставил свет померкнуть, — поясняю я.

— Правда что-ли? — говорит девушка, многозначительно ухмыляясь Сэму, от чего он немного краснеет.

— В прямом смысле слова, — говорит он. — Я думаю… Ну, Шестая думает, что… возможно, у меня проявляется новое Наследие. Типа я смогу управлять электричеством или что-то вроде этого.

Даниэла скрещивает руки на груди:

— Да уж, это гораздо круче каменного взгляда.

Я сажусь рядом с Сэмом, так что теперь он между мной и Даниэлой, затем склоняюсь к девушке.

— Как ты узнала, что получила Наследие? — спрашиваю я. Мне вдруг стало интересно, также ли это происходит у людей.

— Я почувствовала, что моя голова лопнет, если я не… Даже не знаю что. Выпущу это наружу? — отвечает Даниэла. — У меня адреналин зашкаливал. Все так быстро произошло.

— Я тебя понимаю, — отвечаю я. — Так часто бывает. Обычно они проявляются, когда до зарезу тебе нужны. Инстинкт берет верх. После тебе остается их отрегулировать.

Даниэла слушает меня, потом откидывается в кресле и начинает массировать виски. Она пристально смотрит на стену отсека.

— Да, теперь я чувствую его в себе. При желании я могла бы повторить это, уже без такой боли.

— Пожалуйста, не превращай корабль в камень, пока мы на нем летим, — говорит Сэм, потом оборачивается ко мне. — Мой телекинез включился, когда Джона чуть не проглотил пайкен. Было бы очень кстати, если бы я мог спокойно сесть и поработать над этим новым Наследием без нависшей над нами смертельной опасности. То есть, если Наследия проявляются, когда они нам крайне необходимы, я бы сказал, что сейчас, учитывая ситуацию на нашей планете, они нам крайне необходимы.

— Тогда продолжай, — говорю я, кивая на ретро-геймбой Сэма. — Может, стоит представить, что сейчас произойдет что-то страшное.

— Это несложно, — хмурится он.

Сэм возвращается к увещеванию видео-игры. Ничего не происходит. Каждые несколько минут он закрывает глаза и скрежещет зубами, как будто пытается внушить себе достаточно паники и ужаса. По его лбу стекают капельки пота. И все же у него не получается включить игру. Я откидываю голову, закрываю глаза и слушаю его мантру «Включись, включись, включись…»

— Десять минут до прилета, — кричит Лекса из кабины пилота спустя некоторое время.

Открываю глаза и бросаю взор в сторону кабины. Теперь место второго пилота занял Регал. Ястреб уселся на спинку стула и уставился вперед, на проносящиеся мимо облака. Элла все еще дает отдых глазам или медитирует — не знаю, чем именно она занимается. Тем временем Бандит нервно мечется туда-сюда по проходу, с нетерпением ожидая посадки. Даниэла следит за енотом. Заметно, что она также немного нервничает по мере приближения к месту, где может развернуться новая битва. До меня доходит, что для нее это все еще совершенно необычно. Нет и недели как она получила Наследия, а ей уже приходится привыкать к опасным ситуациям и меняющим форму инопланетным животным.

— Не переживай. Мы справимся, — говорю я, наклоняясь к ней через Сэма, хотя понятия не имею, что нас ждет у Ниагары.

— Все нормально, — уверяет меня Даниэла.

Собираюсь было сказать что-то Сэму, но обрываю себя, заметив на его лице выражение глубочайшей сосредоточенности. Сдвинув брови, он смотрит на бездействующий геймбой так, словно это его заклятый враг.

— Включись, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Когда портативное устройство внезапно оживает, я буквально подскакиваю на месте. Сэм едва не роняет игрушку и поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

— Ты это видела? — восклицает он.

— Неа, — отвечает Даниэла, наклоняясь к нему. — Ты пальцем кнопку зажал.

— Не зажал!

— У тебя получилось, Сэм! — говорю я, стискивая его колено. Я так рада за него, что свечусь от счастья ничуть не меньше.

Элла открывает глаза и с легкой улыбкой наблюдает за нами.

— Поздравляю, Сэм.

— Как это ощущалось? — спрашиваю я. — Ты помнишь, как это сделал?