А сраная расческа, что оказалась вовсе и не расческой? Перенесла мою душу по тропам мироздания, вселив в тело малолетнего пацана.

Могущество таких предметов нельзя недооценивать.

И это заставляло задуматься. Когда в мире твориться такой дурдом, когда падшие боги выясняют отношения со своими изгнанными в пределы первозданного хаоса собратьями, когда светлые маги схватились с темными, когда жрецы спятив от появления своих небесных покровителей среди людей, начали творить всякую херню, — тут поневоле захочешь заиметь у себя дубину помощнее на непредвиденный случай.

Решено, отправляюсь за Книгой Судеб. И плевать, что изначальные планы придется менять.

— Пойдешь со мной, покажешь, где гробница блистательного ловеласа, — сказал я.

Рыжая робко на меня посмотрела.

— А потом?

Я раздраженно дернул плечом.

— Потом можешь убираться куда хочешь. Возвращайся к своему пентюху-мужу, ищи себе новый дом — мне плевать. Главное приведи к месту, а дальше можешь проваливать.

Я не сомневался, что смогу уловить эманации столь мощного артефакта, находясь в непосредственной близости. И даже если он под землей, его будет можно обнаружить и выкопать.

— А вы не хотели бы взять меня в ученицы? — зазывно улыбаясь спросила ведьма.

Я вытаращился на нее в изумлении. Не спорю, фигурка у нее ничего, и сиськи отпадные. Но тетке уже под тридцать и на роль ученицы она слабо годилась.

Видать воспоминания о рассказах пробабки дали толчок разыгравшемуся воображению. Бабенка уже мечтала, как пойдет по пути старушки и станет учиться у кого-то из истинных магов.

Совсем у тетки крыша поехала.

Я уже собирался ей ответить, чтобы не забивала голову всякими глупостями, как вдруг из прибрежных кустом беззвучно выступила закутанная в темный плащ с капюшоном сгорбленная фигура.

Бабенка завизжала и перебирая руками и ногами принялась отползать к вершине утеса.

Фигура быстро направилась к нам, полы длинного плаща закрывали ноги и двигались так плавно, словно человек парил над землей.

Рыжая совсем ударилась в панику и что-то быстро забормотала.

Молилась что ли? Идиотка.

— Заткнись, дура, — небрежно бросил я через плечо, поднимаясь.

Фигура остановилась в нескольких метрах, из-под глубоко опущенного капюшона раздалось:

— Здрах-ствуууй, маа-льх-чиик, — голос растягивал гласные, с шипящими переливами.

Я отряхнул руки от комьев земли.

— Здравствуй, жаба пупырчатая. Сколько тебя можно ждать…

Глава 3

Глава 3.

… в ответ из-под капюшона прилетело дребезжащее хихиканье.

— А ты все такой же нетерпеливый, маа-ааль-хчии-ик.

Какой мерзкий и отталкивающий смех. Всегда терпеть его не мог.

Винара таращилась на вынырнувшую из подлеска темную фигуру со смесью страха и любопытства.

Я повел рукой, ведьму накрыла мягкая волна. Рыжая обмякла, глаза закатились, она плавно осела на землю, глубоко и размеренно задышав.

Не стоило обычной травнице слышать дальнейший разговор. Хватит с нее секретов. Которые к тому же, она готова рассказывать всем подряд за спасение собственной упругой попки.

— А ты неплохо вырос в Исскустве, — заметил Йогар-гал.

Это был именно он, мой старый знакомый, бывший пленный божок Пауля Гренвира, участник божественного заговора и прочая, прочая.

Хитрая бестия, умудрившаяся обвести вокруг пальца таких серьезных игроков, как Изгнанники. И надо сказать, боги Хаоса это не те, кого следовало обманывать. Последнее говорило о наличии огромных яйц у стоящей напротив сущности (в метафорическом смысле, конечно же), или безмерной глупости, тут уж как посмотреть.

— Зима долгая, ночи длинные, — буркнул я в ответ. — Заняться особо нечем. Вот и скрашивал время за книгами.

Проводив взглядом упавшую ведьму, божок по достоинству оценил ее привлекательную внешность и аппетитные формы.

— Отличные сиськи, — заметил он. — Так и тянет сжать и хорошенько помять.

Я поморщился.

— Завязывай, старый извращенец. Она для тебя слишком молода.

Йогар-гал вновь захихикал.

— А для тебя слишком стара, — парировал он. — Не знал, что ты заимел привычку таскать с собой постельные игрушки. Жизнь в замке тебя развратила. Скоро начнешь собирать свиту, чтобы только сходить на толчок.

И снова раздался мерзкий смех.

Как же он меня забодал им. Будто специально так гнусной ржет. Прямо с души воротит. Хочется подойти и врезать по гадостной морде, а потом еще наступить и держать ногу на трепещущей шее, пока жизнь уходит из старческого тщедушного тела.

Посмаковав в воображении этот момент, я улыбнулся.

Йогар-гал резко заткнулся. Чем-то моя улыбка ему не понравилась.

— Что-то ты слишком серьезный. Шуток не понимаешь старых друзей.

Друзей, ага. В гробу я таких «друзей» видал.

— Ты чего так странно ходишь, паришь над землей? — вместо этого спросил я. — Народ пугаешь?

Божок снова рассмеялся, на этот раз смех получился немного булькающим.

— Некоторых не мешает немного попугать. Видел бы ты, как встреченный в лесу охотник ломанулся сквозь чащу, когда увидел меня. Дурак так испугался, что не заметил крутого оврага, упал и сломал ногу. До сих пор лежит где-то там и орет о помощи, — рука в балахоне взметнулась, махнув куда-то на запад.